Буддизм в туве – каковы его основные черты и особенности?

Как буддизм пришел в Туву

C вершины горы Догээ, расположенной неподалеку от Кызыла, открывается живописный вид.

Слияние рек Большой Енисей и Малый Енисей, горные хребты с заснеженными пиками, степные террасы у их подножий и захватывающая дух панорама столицы — для тувинцев это знаковое, священное место.

На протяжении веков местное население поклонялось Догээ, считая ее обителью духов, а последователи совершенно разных духовных движений совершают к ней паломничества и по сей день.

При советской власти на склоне горы появилась выложенная из камня надпись «ТАР» (Тувинская Аратская Республика), позднее ее заменила другая — «Ленин». А в 2006 году монахи из тувинской Сангхи выложили на склоне сто двадцатиметровую мантру «Ом Мани Пеме Хунг». Гора служила и продолжает служить отражением эпохи. Она — будто зеркало царящих в обществе нравов и пропагандируемых ценностей.

Именно на вершине Догээ вскоре вырастет пятнадцатиметровая золотистая статуя Будды, самая высокая в России. Деньги на ее постройку — это щедрые пожертвования спонсоров и добровольные взносы простых тувинцев.

По замыслу строителей, Будда Шакьямуни расположится на шестиметровом позолоченном троне и будет виден из любой точки Кызыла. Статуя послужит символом возрождения буддизма в Туве, венчая многовековую историю становления Учения в этой горной республике.

Буддизм проникал на территорию современной Тувы неоднократно.

Некоторые исследователи датируют первые контакты с буддийской культурой II веком до н. э. К этому времени среди племен, населявших эти земли, окончательно сложился кочевой образ жизни, который во многом определил формы быта, культуры, искусства, религии.

Будучи кочевниками, предки тувинцев с пониманием относились к поучениям Тхеравады об обретении гармонии с окружающим миром.

Бережное отношение к природе и сегодня воспринимается тувинцами как сама собой разумеющаяся добродетель.

Однако в целом буддизм в той его форме — с запретом на убийство животных и исключительно монашескими практиками — был неприменим в повседневной жизни кочевого народа и широко не распространился.

В конце III века до н. э. в степях Центральной Азии сложился могущественный племенной союз — Хунну. Во II веке до н. э. хунну одержали ряд внушительных побед над местными племенами и расселились на территории современных Монголии, Тувы и Забайкалья.

Именно для защиты от их набегов Цинь Шихуанди сооружал Великую Китайскую стену. Каждый великий завоеватель, переведя дух после громких побед, прежде всего думает о единой идеологии, призванной сплотить покоренное население.

Подобным образом поступили хунну, не прерывая проникновение буддийских знаний из Китая и надеясь, что именно Дхарма объединит жителей завоеванных территорий.

Но кочевая культура в противовес предполагает сильную локализацию и независимость.

Кочевников крайне тяжело собрать под знамена какого-то одного учения и убедить следовать в едином направлении, тем более что они часто позиционируют себя выше любой религии, свысока смотря на проповедников.

К тому же кочевой образ жизни не позволял тувинцам быть полноценными носителями материальной буддийской культуры. Дхарма по-прежнему не закреплялась в Туве. Начиная с 70-х годов I в.до н. э. владычеству хунну постепенно приходит конец.

Виной тому — внутренняя борьба за власть, экономические трудности и военные поражения. Китайский император У-ди (156–87 гг. до н. э.) привлек на свою сторону всех врагов хунну и выступил единым фронтом.

Свою разрушительную роль сыграли и восстания покоренных племен, вспыхнувшие по всей территории державы хунну.

Под натиском внешней угрозы и в пылу междоусобной борьбы государство сперва распалось на две части — южную и северную (население Тувы вошло в состав северохуннского государства), а затем непрекращающиеся восстания привели в I в. н.э. к его полной гибели.

В очередной раз буддизм пришел в Туву вместе с древними тюрками — племенами тюкю. В VI–VIII веках они распространили свое военное и политическое влияние на Алтай, Туву и Монголию. На смену Тюркскому каганату в VIII веке пришел каганат Уйгурский.

Уйгуров с территории Тувы вытеснили киргизы. Это произошло в IX веке, и вплоть до конца X века именно киргизы обосновались на этих землях, распространяя не только политическое, но и культурное влияние.

Древние киргизы были шаманистами, знакомыми в том числе с тибетским боном.

Буддийское влияние продолжало исходить в основном от Китая. В это время тувинцы получили доступ к поучениям уровня Махаяны, которые более органично вписывались в кочевой контекст.

Жителей Тувы привлекала возможность любому стать буддистом, невзирая на происхождение, социальный статус и род занятий. В эпоху расцвета Тюркского и Уйгурского каганатов правящая верхушка активно насаждала Дхарму среди населения, по-прежнему видя в единой религии способ контроля людских масс.

Но вопреки всем усилиям — а скорее, как раз из-за избыточного давления, — буддизм приживался крайне медленно.

XIII–XVII века ознаменовались постепенным распространением буддизма среди тувинских родоплеменных общин, которые находились в составе государственных образований, избравших буддизм в качестве основной религии.

Еще в середине XI — начале XII веков на территорию Тувы стали приходить монголоязычные племена. Изначально все они были язычниками. Но уже в XIII веке при Хубилай-хане буддизм в Монголии и подконтрольных землях входит в период расцвета. Мы все наслышаны о монгольских похождениях Карма Пакши (Кармапы II) (1206–1283 гг.); Хубилай-хан (1215–1294 гг.

) и особенно его старший брат Мунке (1208–1259 гг.) многие годы были его учениками. Карма Пакши пользовался огромным уважением в ставке монгольских правителей и неоднократно подчеркивал важность поддержки всех буддийских школ. В это время в Туву пришел тибетский буддизм, в том числе и поучения Алмазного пути.

Ведущую роль, в основном по политическим причинам, со временем заняла школа Гелуг.

Археологические исследования в центральной части Тувы подтверждают наличие по всей ее территории буддийских храмов, пагод и часовен, датируемых XIII–XIV веками и отстроенных по канонам, принятым в Монгольской империи. Буддизм основательно проникает на территорию Тувы, и местное население впервые получает целостное представление об Учении.

Монгольская империя, раздираемая на части кровавыми междоусобицами, распадается к началу XVII века, и на ее осколках вырастает государство Алтын-ханов.

Позиции буддизма к этому времени так окрепли, что активное участие высоких лам в политической жизни общества было обычной практикой.

В решении внутренних и внешних вопросов они выступали в качестве главных советников Алтын-хана, нередко принимая участие и в дипломатических отношениях с другими государствами, в том числе с Россией.

Буддийские общины были крупными собственниками земельных угодий и скота. Многие тувинские племена управлялись феодалами духовного звания. Этот факт дает представление о распространении буддизма среди обычного населения и подчеркивает определяющее значение буддизма в религиозных предпочтениях местных тувинцев.

В XVIII–XX веках происходило становление и усиление буддизма как официальной религии тувинцев. Во второй половине XVIII века население Тувы попадает под иго Китая. В качестве управляющего тувинскими землями стал назначаться амбын-нойон. Первые амбыннойоны Тувы были монголами. Начиная с 80-х годов XVIII века в Туве стали появляться первые стационарные буддийские монастыри (хурэ).

Маньчжурские власти, господствуя над соседними народами, стремились укрепить положение буддизма и усилить его влияние на массы. Именно в религии они видели инструмент духовного порабощения народа, недовольного усиливающимся социальным и имущественным неравенством.

По приглашению амбыннойнов в Туву чаще стали приезжать монгольские и тибетские ламы (преимущественно традиции Гелуг), они находили поддержку и покровительство со стороны тувинской феодальной власти. Школа Ньингма также получила значительное распространение.

Учителя-тувинцы были большой редкостью, мальчиков-послушников из тувинской среды начали регулярно отправлять на обучение только с 1870 года.

Со второй половины XIX века еще активнее развернулось строительство монастырей. Изначально архитектурный стиль сооружений заимствовался у монголов, китайцев и тибетцев, но со временем в облик этих построек тувинцы стали вносить свои уникальные, неповторимые национальные черты.

Монастыри отстраивались за счет принудительных поборов с местного населения. Их возводили недалеко от центров политической власти, что символизировало единство светской и духовной сфер жизни общества. Высшие ламы монастыря нередко оказывались близкими родственниками нойонов.

Духовная жизнь монастырей выстраивалась по монгольскому варианту, хотя структура складывалась более простая. Например, у тувинцев отсутствовала традиция сознательных перерождений.

Буддийские общины активно участвовали в политической и экономической жизни региона. Владея обширными землями и крупным поголовьем скота, они сами занимались торговлей, а также не чурались давать населению деньги в долг под проценты.

Буддизм в Туве не встречал на своем пути значительных препятствий. Сил, которым бы он мешал и противостоял, практически не было. Другие духовные течения относительно легко стали сосуществовать с Учением. К тому же буддизм поддерживался местной властью — духовная иерархия укрепляла в тувинцах ощущение необходимости и закономерности феодального устройства общества.

Одной из особенностей становления буддизма в Туве было и есть его тесное сосуществование с шаманизмом — исконной системой верований тувинских племен.

Шаманизм оказался очень живучим, в то время как поучения тибетского буддизма долгое время оставались труднодоступными для народа.

В итоге к началу XX столетия в Туве сложилась неоднозначная ситуация: устои одного мировоззрения оказались расшатаны, а начала другого еще не усвоены.

Буддийские ламы в открытую не боролись с языческими традициями тувинцев, предпочитая интегрировать наиболее стойкие шаманские обычаи в буддийскую практику. Форма оставалась прежней, но содержание менялось.

Например, тувинцы перед началом трапезы считали необходимым плеснуть немного чая или молока и бросить кусок жира духу-хозяину домашнего очага. С распространением буддизма такое подношение стали делать в честь Будды.

Также шаманские корни лежали в основе обряда освящения животных, проводимого для защиты от болезней домашнего скота. С приходом в Туву буддизма подобный обряд стали проводить и ламы.

Подобный симбиоз проявлялся во многих сферах жизни, начиная от смешанного пантеона «божеств», на котором Майтрея и Манджушри уживались с языческими персонажами, и заканчивая буддийско-языческими похоронами, когда ламы всячески стремились освободить умершего от груза негативных впечатлений, а шаман — задобрить его душу, дабы та не возвращалась в виде злого духа.

В повседневной жизни взаимодействие буддизма и шаманизма было еще более заметным. Нередко заболевший лама приглашал к себе целителя-шамана, а захворавший шаман обращался за помощью к буддийскому учителю, надеясь на его обширные познания в тибетской медицине. Иногда женами лам были шаманки.

У тувинских лам не было переводов трактатов по тибетской медицине. Те знания, которые они все же могли использовать на практике, сталкивались с недостатком оригинального сырья. Тувинцы самостоятельно подбирали ингредиенты для снадобий, исходя из местных возможностей и порождая тувинский вариант тибетской медицины.

Хотя активное миссионерство вообще не свойственно буддизму, на протяжении всей истории становления Учения в Туве его насаждали сверху. Правители отдавали ему предпочтение в силу политических причин и почти не принимали в расчет духовные соображения. Мотивация была простой — сплотить завоеванное население на всей территории вокруг единой религии, упростив задачу контроля над массами.

Местные ламы не противились такому отношению. Тувинские монастыри пользовались привилегированным положением и в открытую поддерживали сложившуюся социальную иерархию, являясь при этом ее органичной частью. Школа Гелуг, известная четкой системой духовных должностей и жесткой, лишенной гибкости структурой, была естественным выбором правящей верхушки, к тому же предопределенным исторически.

Несмотря на формально повсеместное распространение буддизма в Туве, поучения редко «опускались из головы в сердце» последователей. Но они становились частью интеллектуальной жизни населения. Священные церемонии проводились на старомонгольском языке, без перевода.

Нередкими были ситуации, когда пришедшие в храм жители оставались безучастными к происходящему и беспечно переговаривались друг с другом во время пения пудж. Не в силах уследить за происходящим на чужом языке, они следовали Учению лишь формально.

Советские годы, как известно, были не лучшим временем для любой духовности. Единственной религией, которая имела право на существование вплоть до распада СССР, была коммунистическая идеология.

Церкви и храмы планомерно разрушались, духовные сподвижники подвергались гонениям и репрессиям. Начиная с 1930-х годов буддийская передача в Туве была почти полностью уничтожена. Лишь редкие старики-ламы тайно продолжали свою практику.

Сохранить передачу от полного исчезновения помогла клановость тувинцев. Когда кто-либо из представителей рода занимал крупный республиканский пост, он, несмотря на господство официальной идеологии, негласно позволял жителям выполнять духовную практику.

Основное условие — делать это не публично и максимально скрытно. Ситуация, в которой кто-то сдает своего соседа, была для тувинцев настоящей дикостью.

В 1990 годы, пользуясь небывалой внешней свободой и открытостью, в Туву хлынули проповедники всех мастей, в том числе христианские секты. Будучи опытными миссионерами, они оперативно перевели свои главные книги на тувинский язык, что позволило им привлечь немало местных последователей.

Началось возрождение шаманизма и буддизма — в основном по инерции, в дань уважения к предшествующим поколениям. И хотя ламы становились все ближе тувинцам, именно шаман воспринимался своим, родным.

Он был понятен простому народу. Да и грамотного буддийского ламу в те годы найти было нелегко.

Читайте также:  Свадьба в камбодже - торжество в экзотической азии

Многие из тех, кто претендовал на роль учителя, не знали элементарных буддийских основ и были подвержены страсти к алкоголю.

Сегодня ситуация во многом изменилась. Появилось больше ясной информации о поучениях Будды, а также достаточно образованных специалистов, способных эти поучения понимать и передавать дальше.

А отсутствие внешнего давления дало тувинцам внутреннее пространство для того, чтобы разобраться в себе и по-настоящему проявить свою идентичность. Все больше жителей Тувы приходят в буддизм. Приходят осознанно и надолго.

Внешне свободные, они начали принимать Учение внутренне.

Простой народ все охотнее открывается буддизму, понимая, что шаманизм не станет основой духовного возрождения нации.

Когда в каждой местности свой главный дух и все хотят от последователей разных вещей, тяжело выбрать общее направление развития. Буддизм же предложил тувинцам ясную цель и дал для ее достижения ясные методы.

Именно Дхарма, по мнению жителей Тувы, может воспитать и дать образование, взрастить мудрость и объединить нацию.

Развитие буддизма в современной Туве поддерживается на государственном уровне. Новая элита республики уверенно декларирует, что религия просто необходима для развития, и всячески поощряет инициативы местной Сангхи.

Важным остается тот факт, что именно в свободные времена, когда тувинцам дали волю самим выбирать, какому следовать пути (а может, не следовать никакому), — именно в это время буддизм проникает в сердца людей и обращает к просветляющим ценностям.

Лишь некоторые характерные черты пока не сумел искоренить буддизм в Туве. Это склонность населения к алкоголю и конокрадству. Монголы, живущие в пограничных с Тувой областях, до сих пор периодически страдают от набегов отчаянных тувинцев. И в наши дни, пригнав домой табун угнанных лошадей, тувинский житель будет считаться героем.

Золотистая статуя Будды Шакьямуни, которая совсем скоро должна появиться на горе Догээ, — яркий символ выбора тувинцев: будущее республики они связывают с буддизмом. Именно Будду они хотят видеть каждый день на вершине священной для них горы, именно в нем принимают Прибежище.

Дорога на вершину Догээ всегда воспринималась местным населением и паломниками как очищение от негативных впечатлений. И прежде чем окончательно закрепиться в сердцах тувинцев, Учение дало им возможность пройти через многие испытания, веками проверяя способность сохранять живую передачу.

Видимо, именно сейчас, в начале XXI века, тувинцы по-настоящему готовы взять на себя эту ответственную задачу.

Источник: http://asiarussia.ru/buddhism/13364/

Краткая история буддийской Тувы

конспективно по материалам Дацышен В.Г. Буддийская Сангха в Туве в период протектората

В современной историографии принято относить начало знакомства народов Южной Сибири, в том числе и Тувы, с буддизмом к VI в.

Очевидно, первые буддийские миссионеры появились в Саянах еще раньше, в первые века нашей эры, что, в частности, подтверждают наскальные рисунки на территории современной Хакасии. Затем, в VI в. буддизм начинает принимать элита тюркского общества. Однако широкое проникновение буддизма в Саяны было связано с властью монголов, принявших тибетский буддизм.

Первые буддийские храмы на территории Тувы появились, очевидно, в китайских поселениях, основанных на территории Тувы монголами в конце XIII в.

Приобщение предков тувинцев к основам буддизма происходит в XVI-XVII вв., в период власти Алтын-ханов и Джунгарских правителей. Во второй половине XVIII в., когда Тувой управлял цинский амбын-нойон, монгол Гомбожап, на территории Урянхайского края были построены первые буддийские монастыри – хурэ. К началу ХХ в. в регионе было открыто девять хурэ.

Буддизм в Туве приобрел специфические черты, в регионе не был принят распространенный в Тибете и Монголии институт перерожденцев – хубилганов, высшей ступенью местных иерархов были настоятели монастырей – камбо-ламы. Они подчинялись монгольскому хутухте – богдо-гэгэну Джебзун-дамбе.

Тот, в свою очередь, являлся перерождением древнего основателя школы тибетского буддизма джонанг – Таранатхи.

В период российского протектората отчасти созрели внутренние предпосылки к организационному оформлению автономии буддийской сангхи в Туве, однако руководство России, не желая осложнения Урянхайского вопроса в условиях Первой Мировой войны, данных планов не поддержало.

Революция в России вновь поставила Туву перед выбором дальнейшего пути развития. В мае 1917 г. по инициативе Урянхайского временного краевого комитета было созвано предварительное русско-тувинское совещание, на котором обсуждались вопросы о статусе Тувы. Часть тувинских лидеров игнорировали съезд.

На встрече выяснились противоречия между тувинской и русской властями, в частности, тувинская сторона выразила недовольство по поводу попыток ввести в буддийских монастырях порядки по образцу бурятских дацанов.

Для снятия напряженности, тувинской стороне была обещана полная независимость в вопросах религии.

В дальнейшем недовольство тувинских правителей было вызвано изъятием у них маньчжурских и монгольских печатей, что было воспринято, как стремление органов Временного правительства ограничить тувинскую автономию. Тувинские нойоны попытались найти покровительство у Монголии и Китая, посредниками, а иногда и инициаторами это выступали буддийские ламы.

Фактически, после свержения царя в России, лишь небольшая часть тувинской элиты сохранила верность “покровителю”, но это “меньшинство” возглавлял самый авторитетный камбо-лама – Лопсан-Чамзы, что, возможно, предопределило сохранение протектората.

В феврале 1918 г.

большинство лам Салчакского хошуна вместе с чиновниками провели тайное собрание, на котором решили отделиться от России и стать монгольскими подданными. После этого вооруженные араты напали на казаков, прибывших в хошун по просьбе нойона Идам-Суруна. Так произошли первые организованные вооруженные выступления тувинцев против русской власти.

Новая Советская власть в Туве в 1918 г. формально не вступала в отношения и не апеллировала к буддийской сангхе.

Установление колчаковской власти в Сибири привело к тому, что часть тувинской элиты вновь стали связывать свое будущее с Россией. Тувинский духовный лидер Лопсан-Чамзы обратился к Верховному правителю России со своей программой преобразований в Туве, в том числе и планами реформы буддийской сангхи.

Камбо-лама Лопсан-Чамзы в своем прошении А.В. Колчаку предложил учредить в Урянхайском крае автономию местной буддийской церкви, ввести должность “Бандидо Хамбо Ламы”.

Омское правительство поддержало планы создания автономии буддийской сангхи от Монголии, но не приняла предложения Лопсан-Чамзы закрепления за тувинским бандидо-хамбо-ламой статуса светского правителя Тувы.

13 июня 1919 г. Указом Верховного правителя России Лопсан-Чамзы был утвержден духовным руководителем (Бандидо-хамбо-ламы) Урянхайского края. Первый формальный глава буддийской церкви в Туве был награжден орденом “Святой Анны” второй степени, получил в подарок автомобиль и моторную лодку, на развитие буддизма в Туве было обещано выделить 20 тысяч рублей серебром.

Однако поражение колчаковцев в бою с красными партизанами под Белоцарском не позволило Лопсан-Чамзы вернуться в Туву, глава тувинских буддистов вынужден был выехать в Бурятию, где прожил год в Хурен-дацане, затем еще год находился в одном из дархатских монастырей в Монголии.

Лишь поражение антисоветских сил в России не позволило завершиться процессу оформления и признания автономии буддийской сангхи Тувы.

В августе 1921 г. Всетувинский учредительный Хурал принял резолюцию о создании самостоятельного тувинского государства под покровительством Советской России. Затем, в конце 30-х годов, Тува была окончательно поглощена Советской Россией.

Источник: https://nandzed.livejournal.com/665567.html

Буддизм в Туве // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009)

БУДДИЗМ В ТУВЕ. Первая волна распростране­ния в Туве буддизма, заимствованного от тюрков и уй­гуров, относится к IX—X вв.

Влияние тибетского буддизма распространилось и на тюркоязычные племена, входившие в состав Великой Монгольской империи. Лишь во второй половине XVI в. в Монголию пришла новая волна буддизма, но на этот раз главной его формой была традиция Гелуг. В XIV в.

тибетский буддизм из Монголии уже основательно проник в Туву, для которой в дальнейшем был характе­рен религиозный синкретизм (буддизм и шаманизм). Первые передвижные храмы — хурэ появились в Танды-Урянхае (тогдашнее название Тувы), входившем в состав Цинской империи, в 1720-е гг. Первые монастыри — Эрзинский (1772) и Самагалтайский (1773).

В 1753 буддизм при­знан государственной религией наряду с шаманизмом. Распростра­нение буддизма привело к вытеснению добуддийских религиозных верований тувинцев. В результате долгого сосуществования с шаманизмом тувинский буддизм перенял его традиции: культ оваа — духов-хозяев местности; культ ээренов — семейных охранителей.

В буддийских церемо­ниях наряду с ламами нередко принимали участие ша­маны, а в хурэ существовала особая категория духовных лиц — бурхан боо («ламы-шаманы»).

В 1770-х гг. на территории Танды-Урянхая начинают стро­ить стационарные хурэ. В XIX в. появляются Байкара-хурэ, Чаа-Хольский, Шарабулгунский и Нижнечаданский (1878) хурэ. В 1901 построен самый большой в Туве Верхнечаданский хурэ.

Высшей духовной главой тувинских буддистов считался монгольский иерарх Джебцзун-дамба-хутухта в Урге, а насто­ятелю Нижнечаданского хурэ (даа-ламе) подчинялись все тувинские ламы (при нем действовали духовный совет и духовный суд). К началу XX в.

в Туве насчитывалось более 20 хурэ и свыше 3 тыс. лам. Высшее тувинское духовенст­во состояло из монгольских и тибетских лам. В 1907 в Туву был приглашен видный тибетский ученый лама Эримбочи, который организовал Высшую школу лам в Верхнечаданском хурэ.

При многих хурэ имелись школы цаннита, где получали начальное религиозное образование. Высшее богословское об­разование тувинцы обычно получали в Монголии.

Пос­ле установления российского протектората над Урянхайским краем (1914) российская администрация в духовные дела терри­тории не вмешивалась. В 1917 было 19 хурэ и 3 тыс. лам и послушников.

Первые годы существования Тувинской Народной Республики (ТНР) были благоприятными для буддизма. Са­мая многочисленная сангха была в Эрзинском и Тес-Хемском кожуунах. В Дзун-Хемчикском (бывший Даа) кожууне действовали 2 наиболее влиятельных хурэ — Нижнечаданский и Верхнечаданский. К концу 1920-х гг. количество хурэ в Туве достигло 28, а число лам — 2,2 тыс.

Репрес­сии 1930-х гг. в ТНР затронули и буддийское духовенст­во: в 1936 — 594 ламы, в 1937 — 5 хурэ и 67 лам, которые к началу 1940-х гг. были уничтожены.

После вхождения Тувы в состав СССР тувинские буддисты с 1946 находились в юрисдикции Центрального управления буддистов (ЦУБ) СССР в Иволгинском дацане (БМАССР), лама Хомушку Кенден курировал деятельность тувинских лам. Дейст­вовали полуразрушенные Верхне- и Нижнечаданский хурэ (восстановлены 6 юрт и построены 2 молитвенных до­ма; в 1947 здесь насчитывалось 9 лам).

В 1960—70-е гг. ввиду новых гонений на церковь многие ламы и шаманы вынуждены были заниматься частной культовой практи­кой нелегально. В 1981 в Тувинской АССР практикова­ли 12 лам и 24 шамана; в 1984 — 11 лам и 38 шаманов; в 1987 — около 30 шаманов; в 1989 — 43, в том числе 8 жен­щин.

В январе 1990 в Республике Тыва была зарегистрирована первая община буддистов; в том же году возведен храм в селе Кызыл-Даг Бай-Тагинского кожууна. С 1991 ведет­ся работа по восстановлению Эрзинского и Верхнеча-данского хурэ. С 1993 студенты-тувинцы направляют­ся для обучения в Индию. В 1990-е гг.

были построе­ны небольшие буддийские храмы (дуганы) в 6 кожуунах республики; в остальных действуют временные молитвенные дома (моргул бажыннары). В Кызыле 4 буддийских храма: Тувдан Чойхорлинг, Ганданпунцоглинг, Ташипанделинг и Цеченлинг (резиденция камба-ламы). В настоящее время в Республике Тыва функционируют 10 буддийских религиозных обществ (в 6 районах республики и в Кызыле).

В октябре 1999 Туву посетил Богдо-гэгэн Джебцун Дам­ба хутухта IX. Далай-лама XIV посещал Туву в 1998, 2000, 2003.

Лит. Токарев С.А. Религии в истории народов мира. М, 1976; Дьяконова В.П. Ламаизм и его влияние на мировоззрение и рели­гиозные культы тувинцев //Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири. Л., 1979; Хомушку О.М. История религии в культуре тувинцев. М., 1998; Монгуш М.В. История буддизма в Туве (вторая половина VI — конец XX в.). Новосибирск, 2001.

Д.С. Жамсуева, М.В. Монгуш

Источник: http://irkipedia.ru/content/buddizm_v_tuve_istoricheskaya_enciklopediya_sibiri_2009

Буддизм в Тыве

Буддизм в России

Бурятия • Калмыкия • Тыва

Персоналии Заяев • Бадмаев • УльяновДоржиев • Тёпкин • ИтигэловЦыденов • Тыниссон • Цыбенов • Дандарон • Уланов • ЖалсараевОмбадыков • Нидал • АюшеевДжампа Тинлей • Еше Лодой Самаев • Поздняков Организации ЦДУБР • БТСР • ОБК • Майдар • Дже Цонкапа • УКЛРТ • РАБАПТКК Храмы и монастыри Иволгинский • Тамчинский Ацагатский • АнинскийХойморский • Цугольский • ЭгитуйскийЭлистинский • Городовиковский • Ульдючинский • Хошеутовский • Сякюсн-Сюме • Устуу-ХурээПетербургский • Иркутский Читинский • КачканарскийБуддавихара • Дальма-са Титулы, термины, понятия Пандито-Хамбо-лама Камбы-лама • Шаджин-ламаРинпоче • Тулку • Лама • Шраманера  • ГешеДацан • Хурул • Субурган Отечественная буддология Васильев • Ольденбург Обермиллер • Позднеев Цыбиков • Владимирцов Щербатской • БарадийнРерих • Рудой • Торчинов п·о·р

Буддийский храм “Цеченлинг”

Туви́нский будди́зм — региональная форма тибето-монгольского буддизма, сложившаяся на территории Тувы в XVIII—XIX веках.

Читайте также:  Отличия китая от японии - две восточные страны в сравнении

Содержание

  • 1 История проникновения буддизма
  • 2 Развитие буддизма
  • 3 Современное состояние буддизма
    • 3.1 Буддийские организации
    • 3.2 Действующие буддийские храмы и монастыри
  • 4
  • 5 Примечания
  • 6 Литература

История проникновения буддизма

Первая волна буддизма пришла на эту территорию в IX веке в период Уйгурского каганата. Дальнейшее знакомство тувинцев с буддизмом произошло в XIII—XIV веках , когда страна входила в состав Монгольской империи. Этим временем датируются самые ранние буддийские храмы, обнаруженные археологами на территории Тувы.

Во второй половине XVIII века, после разгрома Джунгарского ханства войсками маньчжурской династии Цин, Тува попала в подчинение к Китаю и в это же время здесь начинают активную миссионерскую деятельность монгольские ламы, представители школы Гэлуг; традиция Ньингма также получает значительное распространение.

Начиная с 1770-х годов в Туве появляются первые стационарные буддийские монастыри — хурээ.

Развитие буддизма

Во второй половине XIX века монастыри (хурээ) имелись в каждой тувинской области — кожууне. С экономической точки зрения они представляли собой крупные хозяйства, обслуживаемые сотнями аратов, владели скотом, занимались торговлей.

Настоятели Чаданского хурээ как главы тувинского буддизма получили титул Камбы-лама.

Поскольку Тува, подобно Монголии, до 1912 года находилась под маньчжурским правлением, тувинские Камбы-ламы подчинялись непосредственно Богдо-гэгэнам в Урге: тувинский буддизм имел более тесные связи с Монголией, чем бурятский; у монголов без особых изменений была заимствована и структура религиозной организации — те же штатные должностные единицы, те же монашеские степени и звания. Тувинцы-буддисты часто совершали паломничества в монгольские монастыри.

Буддизм оказал значительное влияние на традиционную культуру тувинцев: наложил отпечаток на народные обряды жизненного цикла (свадебные, родильные, погребальные), календарные праздники, на народную медицину, привёл к модернистским новшествам в шаманизме, но и сам испытал на себе его сильное влияние.

В Туве буддизм сосуществовал с местной традицией шаманизма: в одних случаях люди обращались к шаманам, а в других — к буддийским ламам. Особой популярностью пользовалась мистерия цам, известная всем странам тибетского буддийского мира.

Тибетская медицина с её трактатами получила здесь распространение и признание.

К концу 1920-х годов в Туве насчитывалось 19 хурээ, около 3 тысяч лам. К началу 1940-х все хурээ были закрыты, и лишь несколько стариков-лам продолжали обслуживать религиозные нужды населения.

Современное состояние буддизма

С 1990 года в Туве происходит возрождение буддийской общины.

Буддийские организации

«Управление Камбы-ламы Республики Тыва» — согласно Уставу в 2010 переименована в «Объединение буддистов Тувы»

В Министерстве юстиции РФ зарегистрированы следующие буддийские религиозные организации (по состоянию на 10.12.2013):

  • Централизованная религиозная организация «Объединение Буддистов Тувы» (г/ Кызыл, улица Щетинкина-Кравченко, дом 2)
  • Местная религиозная организация «Тувинское буддийское общество города Кызыла» (г. Кызыл, улица Щетинкина-Кравченко, дом 32)
  • Кызылская буддийская местная религиозная организация «МАНДЖУШРИ» (г. Кызыл, ул. Рабочая, д. 97)
  • Кызылская местная буддийская религиозная организация «Будда Лоселинг» (г. Кызыл, ул. Рабочая, д. 328)
  • Кызылская местная буддийская религиозная организация «Кунпенчёцо» (город Кызыл, улица Каа-Хем, дом 2, квартира 19)
  • Местная буддийская религиозная организация «Дамба-Брайбулинг» г. Кызыла (г. Кызыл, улица Фрунзе, дом 46, квартира 2)
  • Местная буддийская религиозная организация «Ламрим» г. Кызыла (г. Кызыл, улица Красных Партизан, дом 1, квартира 29)
  • Местная буддийская религиозная организация «ТАШИПАНДЕЛИН» (г. Кызыл, улица Колхозная, дом 101)
  • Местная религиозная буддийская организация города Кызыла «Ганден Чойпелин» (г. Кызыл, улица Оюна Курседи, д. 137 «а»)
  • Местная религиозная буддийская организация «Намзырай» г. Кызыла (г. Кызыл, улица Лопсанчапа, дом 13, квартира 96)
  • Местная буддийская религиозная организация «Центр будды Медицины МАНЛА города Кызыла» (г. Кызыл, улица Кечил-оола, дом 7 е, квартира 37)
  • Местная буддийская религиозная организация Бай-Тайгинского кожууна «Дунгар Егил Лин» (Бай-Тайгинский район, село Шуй, улица Нордуп, дом 15)
  • Местная буддийская религиозная организация Бай-Тайгинского кожууна «Шедуп Даржаалин» (Бай-Тайгинский район, село Тээли, улица Карла Маркса, дом 20)
  • Барун-Хемчикская кожуунная местная буддийская религиозная организация «Лопсан Чинмит» (село Кызыл-Мажалык, улица Сельская, дом 17)
  • Религиозная местная буддийская организация Алдыы-Хурээ «Майтрейи» города Чадаан Дзун-Хемчикского кожууна (Дзун-Хемчикский район, город Чадан, улица Чургуй-оола, дом 83)
  • Местная религиозная буддийская организация «Зеленая Тара» пгт. Каа-Хем Кызылского кожууна (Кызылский район, поселок городского типа Каа-Хем, улица Заводская, дом 1а)
  • Местная религиозная буддийская организация Сут-Хольского кожууна «Дуптен Шедуплин» (Сут-Хольский район, село Ак-Даш, улица улуг-Алаак, дом 9)
  • Местная религиозная буддийская организация Тере-Хольского кожууна «Чыргалан» (Тере-Хольский район, село Кунгуртук, улица Дружбы, дом 53)
  • Местная буддийская религиозная организация «Управление Даа-Ламы Тоджинского кожууна» (Тоджинский район, село Тоора-Хем, улица Чургуй-оола, дом 9)
  • Местная буддийская религиозная организация «Ганден» Улуг-Хемского кожууна Республики Тыва (Улуг-Хемский район, город Шагонар, улица Дружбы)
  • Местная буддийская религиозная организация хурээ «Сунрап Гьяцолинг» Эрзинского кожууна (Эрзинский район, село Эзин, улица Аэропортная)
  • Местная буддийская религиозная организация Эрзинского кожууна «Лхамо» (Эрзинский район, село Эрзин, улица Сайзырал)

Действующие буддийские храмы и монастыри

По состоянию на 2010 год. По информации сайта http://dharmatuva.ru

  • Цеченлинг (Управление Камбы-Ламы РТ)
  • Кооп-Соок Хурээзи
  • Шедуп Даржалинг Хурээзи
  • Тубтен Чойлинг Хурээзи
  • Алдыы-Хурээ (г. Чадан)
  • Тубтен Шеддуплинг
  • Овурнун Дуганы
  • Гандан Дойолинг-Улуг-Хемнин Дуганы
  • Даши Панделинг (пгт. Каа-Хем)
  • Долмалинг (Монгун-Тайга)
  • Самагалтай Хурээзи
  • Эрзиннин Хурээзи
  • Каа-Хемнин Дуганы
  • Бай-Хаактын Дуганы
  • Хову-Аксынын Дуганы
  • Устуу-Хурээ (г. Чадан)
  • Гандан Пунцоглинг (Дхарма Центр г. Кызыл)

  • Буддизм в Монголии
  • Буддизм в Калмыкии
  • Буддизм в Бурятии

Примечания

  1. 1 2 Монгуш М. В. История буддизма в Туве (вторая половина VI — конец XX в.). — Новосибирск: Наука, 2001. — ISBN 5-02-030626-7 (ошибоч.)
  2. Информационный портал Министерства юстиции Российской Федерации. Информация о зарегистрированных некоммерческих организациях.

Литература

  • доклад Александра Берзина Тибетский буддизм: история и перспективы развития
  • Словарь «Буддизм» (М., Республика, 1991)

Буддизм в Тыве Информацию О

Буддизм в Тыве

Буддизм в Тыве
Буддизм в Тыве Вы просматриваете субъект
Буддизм в Тыве что, Буддизм в Тыве кто, Буддизм в Тыве описание

There are excerpts from wikipedia on .postlight.com”>

Источник: https://www.turkaramamotoru.com/ru/-139305.html

Буддийские монастыри в Туве до начала XX века

Чыргалан С. Ю. Буддийские монастыри в Туве до начала XX века // Молодой ученый. — 2017. — №6. — С. 384-387. — URL https://moluch.ru/archive/140/39539/ (дата обращения: 18.09.2018).



В статье изложены материалы о буддийских монастырях в Туве в начале XX века. Вопросы о роли и значении данных архитектурных сооружений являются одним из объектов изучения традиционной культуры тувинцев. Данный материал представляет интерес в связи с представлением буддийских монастырей как культурных, образовательных и медицинских центров.

Ключевые слова: традиционная культура тувинцев, буддийские монастыри в Туве, «хурээ», китайские купцы, народная медицина

Монастыри на территории Тувы являются одним из неотъемлемых составляющих материальной культуры тувинцев, возникшие еще в начале XVIII века.

Первые буддийские монастыри тувинцев представляли собой комплексы соответствующим образом обустроенных юрт, кочевавших вместе с родами их владельцев — лам или феодалов.

Первый монастырь, построенный в виде архитектурного сооружения, это Эрзинский (Кыргызский) основан в1722 году, а Самагалтайский — в 1773 году» [9]. И уже ко второй половине XIX века, по свидетельству М.В Монгуш, «монастыри (хурэ) имелись в каждом тувинском хожуне (административная единица)» [6, с.45].

Судя по сохранившимся сведениям, архитектура большинства тувинских монастырей отражала влияние традиций китайского церковного зодчества. Здесь был освоен распространенный стиль с системой пирамидально расположенных одна над другой черепичных крыш с приподнятыми углами [6, c.57]. В своих путевых заметках П.

Н Крылов, описывая небольшой монастырь, находившийся в долине реки Элегест, отмечал, что «здания хурээ деревянные, архитектуры — напоминающей китайскую. Стены храма разрисованы изображениями драконов» [5, с.40].

Так можно установить, что они являлись результатом влияния Цинской империи под гнетом которого Тува находилась в течении полутора веков с 1755 года. По свидетельству Сейфулина, «Алтайские и Саянские тувинцы вынуждены были подчиниться Китаю» [10].

Период Маньчжурского ига в Туве нельзя назвать принесшим что-то хорошее с точки зрения экономики и социального развития, «трудно описать весь ужас китайского ига вообще. Бессовестный грабеж в виде разного рода налогов и в % за долги.

Грубое издевательство над личностью, жестокие пытки вроде отмораживания рук, высыпание в глаза мелкорубленного конского волоса с целью ослепления, тяжелые колодки с отверстиями для шеи, ног и рук и бесчисленные побои палками и многие другие зверства были обычным явлением, так что люди привыкли к ним.

Примечательным является тот факт, что монастыри на территории Тувы к началу XXвека выполняли различные общекультурные функции.

Они являлись крупными торговыми центрами. Данный факт подтверждает краеведческая работа В. П. Ермолаева, где описывается, что «в Туве, как и в Монголии, торговыми центрами были ламские монастыри—хурээ. В этих хурээ производилась постоянная купля-продажа. Они были широким каналом, через который систематически вливались в Туву китайские товары, т. е.

была развита монастырская торговля. Буддийские пастыри, специализировались на этой торговле, и она служила для них важным источником обогащения.

Например, у Верхне-Чадаанского хурээ было 4 чыза (монастырское хозяйство, источник обогащения ламства и монастырей), из них в самом крупном содержалось более 300 лошадей, 60 коров и свыше 700 голов мелкого рогатого скота. Хурэ вел большую торговлю, но покупал у китайцев чай, далембу (ткань), табак и перепродавал их аратам по весьма высоким ценам. [2, с.54].

Как отмечал Р. Кабо: «…Это одновременно и коммерческое предприятие, соединяющее в себе торговую контору и кредитное учреждение, обросшее в зависимости от оборотов и влияния торговыми складами, стадами крупного и мелкого скота, табунами лошадей, связанное торговыми делами с китайскими фирмами» [4, с.78].

Крупные монастыри в целях пополнения казны практиковали ростовщичество — заем денег населению под проценты. В 1900-х годах Верхнечаданский хурэ, выдав под проценты 627 рублей, обратно получил 1103 рубля [9, ф.115, л.25]. А скупленные у аратов скот и пушнину монастыри продавали в Монголии.

Периодически монастыри устраивали нечто вроде ярмарки, где не только шел торг в большом масштабе, но и происходили суды.

Также монастыри в традиционном тувинском обществе являлись центрами народной медицины. Монастыри стали плацдармом распространения народных знаний, здесь находились народные лекари. По словам М. В. Монгуш, вместе с ламаизмом в Туву проникли элементы тибетской медицины [7, с.109).

Каждый тувинский монастырь имел своего эмчи — монастырского лекаря, в той или иной мере знакомого с тибетской медициной. «Искусство врачевания поставлено у лам на эмпирическую почву, причем лекарства берутся из всех царств природы, особенно же из царства растительного» [7, с.110].

Буддийские монастыри также являлись центрами просвещения. При этом нельзя говорить, что тувинцы совсем не владели знаниями. По мнению Т.Б Будегечи, «тувинцы изначально были грамотными». Они знали древнетюркские рунические письмена, которые напоминают, по мнению ученой, петроглифы. В XVIIIв.

тувинцы знакомятся со старомонгольской и тибетской грамотой. В период господства Маньчжурской династии, «часть тувинцев владели этой грамотой, и среди них стали появляться собственные писцы — бижээчи» [1, с.126]. Но все же грамотой владели не все, лишь немногие (в частности феодальная верхушка) могли получить образование.

И только потому, что это было нужно для управления сумонами и хошунами.

В буддийские монастыри Тувы, так же как в Тибете и Монголии, принимали мальчиков 7–10 лет, которые принимали первоначальные обеты. [3, 31.03.2014]. Состоятельные люди старались дать образование и детям: отправляли их в Монголию, отдавали в школы при монастырях — хурээ, порой приглашали учителей на дом — юрту.

Стремились к овладению письмом и бедные араты. По воспоминаниям пожилых людей, многие даже батрачили в хозяйстве у какого-нибудь чиновника в качестве платы за обучение [1, с.127] В монастырях, мальчики, пройдя начальный курс обучения, становились настоящими монахами, принявшими все обеты.

Очень многие или до наступления этой важной минуты, или после покидали монастыри, начинали жить вмиру, имели семьи и часто в жизни ничем не отличались от мирян.

Молодой монах или удовлетворялся своим обязательным образованием, или же учился дальше, шёл в одну из монастырских школ на какой-либо религиозный факультет и отдавал много лет жизни изучению буддизма [3, 31.03.2014].

Также монастыри являлись центром, где практиковали народную медицину. При этом можно с уверенностью утверждать, что тувинские ламы обладали достаточно хорошими знаниями и применяли их на практике.

Об этом свидетельствует такой факт, что тувинские ламы-лекари из-за «…труднодоступности привозного сырья сами расширяли и обогащали арсенал лекарственных средств, придавали народной медицине черты определенной самостоятельности и обуславливали формирование тувинского варианта тибетской медицины» [7, с.109].

Таким образом, в Туве до начала XX века буддийские монастыри действительно являлись «многофункциональным центром». Играли роль торговых центров, при них образовывались школы, развивалась народная медицина.

Для маленькой республики, входившей в составе Цинской империи, которым было все равно, а может даже и не выгодно, развитие столь важных атрибутов жизни, как образование и медицина монастыри были местом, где данные отрасли практиковались.

Немаловажную роль монастыри играют в настоящее время. Они являются центрами буддизма, своеобразными памятниками культуры. Сегодня здания монастырей и хурээ своим величавым видом украшают архитектурный вид г. Кызыла и районов республики. Подобно им построены здания различных учреждений в городе Кызыле.

Читайте также:  Техника выполнения шавасаны - поэтапное описание

Например, здания Национального театра РТ и Центра Тувинской традиционной культуры и ремесел, построенный в 2012 году и т. д.

Ярким событием в истории Тувы стало реконструкция одного из крупнейших храмовых комплексов, во имя которого каждый год проводится международный фестиваль живой музыки и веры «Устуу-Хурээ».

Литература:

  1. Будегечи Т. Б. — Художественное наследие тувинцев — М.,1995. С.126.
  2. Ермолаев В. П. — краевед и писатель: Избранные работы//Сост. А. О. Дыртык-оол. — Кызыл: УПК «Аныяк», 2012. — С.3.
  3. Интернет: http://www.legendtour.ru/rus/mongolia/informations/monastery.shtml
  4. Кабо Р. Очерки истории и экономики Тувы. — С. 78.
  5. Крылов П. Н. Путевые записки об Урянхайской земле. — СПб.,1903. — С.40.
  6. Монгуш М. В. История буддизма в Туве. — Новосибирск, «Наука» 2001.- С.45.
  7. Монгуш М. В. — Ламаизм в Туве — Кызыл,1992. С.109.
  8. ЦГА РТ, ф.115, о.1, д.201, л.25.
  9. Ученые записки ТНИИЯЛИ, вып.II, Кызыл – 1954. С. 4.
  10. Сейфулин Х.М. Краткие очерки о современной Туве….

Основные термины (генерируются автоматически): Тува, монастырь, Монголия, народная медицина, тибетская медицина, источник обогащения, традиционная культура тувинцев, территория Тувы, Кызыл, Цинская империя.

Источник: https://moluch.ru/archive/140/39539/

Буддийская традиция в России

Буддизм в российских регионах своего традиционного распространения, в силу их известной отдаленности от Тибета (Калмыкия) и близости к Монголии (Бурятия), или ввиду влияния шаманизма (Алтай и Тува), а также по социально-историческим и геополитическим причинам, получил специфические черты: у бурят были распространены ламы-хубилганы[1], практически полностью копировалась тибетская иерархия монашества; у калмыков хубилганов, как правило, не было, хурулы (храмы) были передвижные, каждый улус (родовая единица) имел свой хурул; у тувинцев также не было перерожденцев; на Алтае буддизм сильно видоизменился под влиянием шаманизма и христианства.

Центром забайкальского буддизма долгое время был Цонгольский дацан, и именно его наставник-ширетуй Дамба Доржа Заяев в 1764г. был утвержден российским правительством в звании «Главного Бандидо-хамбо-ламы всех буддистов, обитающих на южной стороне Байкала»[2].

Калмыцкую сангху возглавляет священнослужитель со званием шаджин-лама, тувинских – камбу-лама, алтайских – камты-лама. Известны были своими ламами Гусинозерский, Цугольский, Агинский дацаны Бурятии, Эрдниевский, Раши-Гоман, Раши-лхунбо и другие хурулы в Калмыкии.

Буддизм, распространенный в России, благодаря   традициям пребывания в лоне локальной российской цивилизации, вошел в мирное сосуществование с православием.

   Вместе с тем, народы, исповедующие буддизм на территории России, были самым непосредственным образом связаны со всем ходом социальных и политических событий российской истории, они постоянно интегрировались в структуры государственных отношений, общую судьбу народов России и оказали воздействие на ее культуру.

В этом состоит универсальность России по сравнению со странами западного мира, в которые буддизм проник «извне», завоевывая новое культурное пространство.

В свою очередь, буддийские страны Востока, попавшие в сферу  влияния западных стран, оказались под воздействием жестокой колониальной политики, насаждавшей западнические устои и приведшей к закабалению колониальных народов.

Народы, исповедующие буддизм (в Калмыкии и Забайкалье) принимали присягу на верноподданичество России добровольно, по крайней мере формально, они становились российскими подданными и постепенно начинали интегрироваться в социальную, экономическую, политическую и культурную жизнь России, превращаясь в ее неооторжимую часть.[3]  В советское время буддизм понес значительные потери. В Бурятии, Калмыкии и Туве все храмы и монастыри были закрыты или разрушены, а духовенство репрессировано. Вскоре в 1946 г. были открыты Иволгинский (в Бурятии) и Агинский (в Агинском бурятском национальном округе) дацаны, с конца 80-х гг. прошлого века вновь построены храмы и монастыри в разных районах Калмыкии, Бурятии, Тувы и на Алтае. Действуют духовные учебные заведения.

Российский буддизм имеет свою специфику, которая была заложена веками распространения и утверждения учения Будды у названных российских народов, а также историей самого буддизма в обширном центрально-азиатском регионе.

Как известно, всякого рода этноконфессиональные связи и взаимодействия играли и играют значительную роль в развитии народов Центральной Азии. В частности, тибетский буддизм воспринял ряд положений из древних религий Персии, а уйгурский – из христианства (несторианства) и манихейства.

Именно через буддийский пантеон уйгуров к ойратам и другим монголо-язычным народам накануне образования державы Чингисхана перешли божества из манихейского пантеона[4]: бодхитсаттва Хормуста-Ахурамазда, тридцать три тенгрии и др.

Уйгурский алфавит, имевший арамейскую графику, смог преодолеть цивилизационное влияние тибетской письменности и культуры и в результате, благодаря подвижнической деятельности ойратского ламы Зая Пандиты, дать всем монгольским племенам в середине XVII века письмо, известное как «тодо узуг» («ясное письмо»).

Особенность российского буддизма   заключается также и в том, что только в нашей стране имеются народы, которые, принадлежа к тюркам – этносу, чьей религией, как правило, является ислам, все же следуют тибетскому буддизму. Это тувинцы и значительная часть алтайских народов.

Российские буддисты, являвшиеся по образу жизни кочевниками, представляющие так называемую кочевую цивилизацию, имели схожие мобильные сакральные центры – храмы и монастыри[5].

Калмыцкие передвижные хурулы представляли собой особые кибитки, которые могли в отдельных случаях полностью разбираться и в сложенном виде перемещаться на значительные расстояния[6]. Обычно же их погружали в собранном состоянии на большие, широкие телеги и медленно перевозили на новое место стоянки.

Тувинские хурээ сочетали в своей архитектуре китайские, тибетские и монгольские элементы. Бурятские дацаны в архитектурном плане напоминают монгольские.

Еще одной особенностью тибетской буддийской цивилизации в российских условиях является традиционное признание ламами России как грядущего воплощения Шамбалы.

Учение о Шамбале играет важную роль в различных учениях северного буддизма. Шамбала – легендарная страна, находящаяся в Гималаях или севернее. По буддийской традиции, именно отсюда люди получили учение Калачакры, которому царя Шамбалы Сучандру наставлял сам Будда Шакъямуни.

По ожиданиям буддистов, при 25-м царе Шамбалы Кулика Рудрачакрине состоится окончательная битва между силами добра и зла. Ориентировочно это случится в 2424 г. Шамбала – страна вечной молодости и счастья, однако туда очень сложно попасть.

Согласно теософии, Шамбала является местопребыванием «махатм» – духовных пастырей человечества.

В Санкт-Петербурге в феврале 1913 г. был открыт буддийский храм, в строительство которого были вовлечены российские востоковеды, министры, представители царской фамилии: глава МИД А. И. Извольский, глава МВД П. А. Столыпин. Царь Николай II отмечал в начале 1909 г.

: «Буддисты в России могут чувствовать себя как под крылом могучего орла»[7]. Поразительным является и то обстоятельство, что 10 августа 1915 г. храм был освящен в честь божества Калачакры[8].

В настоящее время храм постепенно восстанавливается, здесь проводятся службы и дают учения известные буддийские деятели, приглашаемые из разных стран буддийского Востока.

Особое место в буддизме занимает построение мандал (цветных композиций из толченых минералов и драгоценных камней), с целью взрастить в людях сострадание ко всем живым существам, установить гармонию в мире. Мандала Калачакры является одним из самых красивых композиционных культовых творений тибетских лам.

Российский буддизм многогранен. Он объединяет в себе так называемых традиционных буддистов и неофитов. Несмотря на преобладание учения Гелук во всех буддийских республиках, немалую роль играют другие школы тибетского буддизма: Кагью, Сакья, Ньингма.

В буддийских общинах за пределами этих республик сложились группы последователей и таких нетрадиционных для России форм буддизма, как чань в его вариациях (китайский, японский, вьетнамский, корейский буддизм), либо вообще западного толкования (школа Карма Кагью Оле Нидала).

Здесь практические различия прослеживаются только на уровне учений и религиозных практик (методов медитации, способов затворничества и т. п.

), поскольку в республиках, кроме указанного, огромное влияние имеют также народные обряды, обычаи, сезонные и иные праздники и церемонии, время которых определяется по лунному календарю.

Праздники – вероятно, самые яркие и живые проявления буддийской традиции. Согласно описаниям китайского путешественника Фа-сяня, праздненство в Паталипутре в V веке проходило следующим образом. На больших повозках устраивалось пятиярусное сооружение типа пагоды, покрываемое белыми хлопчатобумажными тканями с цветными изображениями божеств.

«Они были украшены золотом, серебром и стеклом; на них водружались изображения божеств, висели знамена и балдахины. С каждой из четырех сторон было святилище, в котором имелось изображение сидящего Будды, сопровождаемое бодхисаттвой… Повозок было двадцать, и каждая отличалась от остальных. Слышалась музыка, люди приносили цветы, возжигались курильницы».

На праздник приходило много народу: «всю ночь горели светильники, совершались жертвоприношения, раздавались звуки музыки, люди танцевали – и все это в честь богов»[9].

Подобным же образом праздники совершались и российскими буддистами вплоть до начала ХХ века; в последние годы эта традиция вновь начинает возрождаться, как и многое другое, что относится к российской буддийской цивилизации.

В настоящее время буддизм получает значительное распространение в России и странах Запада. Возросший интерес к учению Будды   связан, видимо, с особенностью буддийского учения и диалектики.

Если западный образ мышления, выраженный через христианство, ориентирован на познание окружающего мира, на все более глубокое проникновение в сущность вещей, явлений, материи, то восточное мышление, выраженное буддизмом, стремится привести множественность мира к единому знаменателю, собрать бесконечное множество форм в единую систему.

Как верно отмечает исследователь данной темы Е. С. Сафронова[10], буддизм в России – это не только религия, но и культура, образ жизни, связующее звено между Россией и странами буддийского мира.

Вместе с тем – это часть российской культур, ее богатейшее достояние.

В нем нашла отражение история исповедующих буддизм народов, прочно связанных с историей России и внесших достойный вклад в культурное пространство, которое вобрало в себя элементы культуры Востока и Запада.

[1] Хубилган (монгольский), тулку (тибетский) – лама, после смерти возродившийся мальчиком, чтобы со временем вновь стать ламой.

Согласно традиции, начало линии тулку положил известный тибетский лама Карма Пакши (XIII в.); самым известным тулку является Далай Лама XIV Тензин Гьяцо, с 1959 г.

проживающий в изгнании в Индии, лауреат Нобелевской премии мира 1989 г., неоднократно посещавший нашу страну.

[2] Алов А. А., Владимиров Н. Г., Овсиенко Ф. Г. Мировые религии. М., 1998. С. 356.

[3] См: Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты. М., 2001. С.  25.

[4] Изучение взаимного влияния манихейства и буддизма в разные периоды истории выходит за рамки данного материала, отметим лишь некоторые работы: Кочетова С. М. Божества светил в живописи Хара-хото. Л., 1947; Rai Chaudhuri H.Ch. Buddhism in Western Asia // Buddhist Studies. Delhi, 1983. P. 636–640; Uray G.

Tibet’s connections with Nestorianism and Manicheism in the 8th–10th centuries // Contributions on Tibetan language, history and culture. Wien, 1983. P. 399–429; Кызласов Л. Р. Сибирское манихейство и его роль в культурном развитии народов Сибири и Центральной Азии // Хакасия. История и современность. Новосибирск, 2000.

С. 12–37.

[5] Пюрвеев Д. Б. Архитектура мироздания. М., 2006. С. 107–110.

[6] Н. К. Рерих, посетивший калмыков Синьцзяня осенью 1925 г., счел необходимым отметить «калмыцкие степи с высокой травою, золотоглавые юрты кочевых монастырей, чисто скифские обычаи самих наездников…». Дано по: Рерих Н. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига, 1992. С. 181.

[7] Центральный государственный исторический архив. Ф. 821, оп. 133, д. 446, л. 35.

[8] Калачакра – буквально “колесо времени”, тантрический ритуал, проводимый высшими ламами (например, Далай Ламой) через определенные промежутки времени.

Ритуал нацелен на развитие всем присутствующим и всему миру (региону) чувства альтруизма и сострадания, умиротворения во всем мире и вселенной, для чего используется специальная мандала – графическая модель вселенной, выполненная из песка драгоценных и редких пород минералов.

Посвящение в учение Калачакры очень сложно, подготовка к нему занимает неделю и более, а само посвящение длится три и более дня. См.: Берзин А. Принятие посвящения Калачакры. Спб., 2002.

[9] Дано по: Литвинский Б. А. Монастырская жизнь восточнотуркестанской сангхи. Буддийские церемонии // Буддизм. История и культура. М., 1989. С. 177–178.

[10] Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты. М., 2001. С. 27.

Источник: http://xn—-ptblgjed.xn--p1ai/node/2494

Ссылка на основную публикацию