В чем специфика тибетского буддизма – тайны ламаизма

Особенности тибетского буддизма, Сборник священных текстов, Пантеон – Религиоведение Библиотека русских учебников

В чем специфика тибетского буддизма - тайны ламаизма

ГлавнаяРелигиоведениеРелигиоведениеПредыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

сравнению с другими направлениями, тибетский буддизм имеет свои особенности, к которым относятся:

1. Религиозные синкретизм, органическое сочетание в ламаизме местной религии бон с основными направлениями буддизма. Неудивительно, ежедневно путешественника.

Тибет может появляться и в виде загаженных культовых спора уд, монахов-лам, ведут себя как обычные нищие, и в виде распространенных внутри узкой группы посвященных таинственных обрядов, требующих высокой духовной и физического совершенстваті.

2. Создание более централизованной и разветвленной религиозной организации, чем в других странах, где господствует буддизм

3. Орошение государственной и светской власти, не совсем вписывается в общебуддийской принцип неприятия материального мира

4. Почитание и возвеличивания роли наставника чендяламы, потому что только с его помощью учения. Шакьямуни может дойти до ума и сердца слушателя

Благодаря такой роли лам, по тибетскому буддизмом закрепилась назваламаизму. Верующие под угрозой”плохих”перерождений должны освобождать лам от ненужного им груза повседневных дел, быть готовыми и отдать ламе все свое имущество, почитать ламу как самого. Будду.

В этом они присягают на торжественной церемонии провозглашения обет. Приюта, не забывая прибегать одновременно и к. Будде,. Дхарме,. Санг хи. Бывали времена, когда более которую 6200тибетських монастырях проживало до 25-30% всего взрослого населения. Тибетету.

Сборник священных текстов

Главная сборник священных текстов в ламаизме -. Ганджур (Канд-жур) (тибетских переводах откровений (Будды), насчитывает 108томив. Фомы. Ганджур, как и другие книги ламаистской литературы, представляют собой длинные арку уши бумаги, вдоль которых иногда с обеих, иногда с одной стороны написанный текст.

Эти листы скрепляются двумя досками-обложками или просто вращаются куском цветной материи. Текст. Ганджур, написан й от руки, ценится в 108 раз (по числу томов) больше, чем печатный.

Заключение священного ламаистского канона, завершилось в первой трети XIV в, происходило путем перевода важнейших буддийских текстеекстів.

На втором месте после. Ганджур, за своим авторитетом стоит. Данджур (Танджур) (букв, перевод толкований или учений).

Он насчитывает 225 томов сочинений, также переведенных с санскрита, китайского и деяки их других языков. Эти произведения имеют в основном комментаторский характер по основным священных текстов буддизма.

Размеры своего священного канона ламаисты определяют так: для перевозки. Ганджур нужно 14 мулов,. Данджур – 2 28.

Почетное место в священной ламаистской литературе занимают также. Калачакра-тантра и произведения”основателя”ламаизма. Цзонхавы

Пантеон

в одном другом направлении, в одной другой стране, где буддизм является религией большинства населения, его пантеон не разросся до таких масштабов, как в ламаизме. Это неизбежно бросается в глаза любому, кто заглянул в в ламаистское святилище, – настолько многочисленные изображения разнообразных божеств и святых он там встретит.

Объясняется это слиянием в пантеоне ламаизма общебуддийской божеств с уважаемыми потому жество махаяны, тхеравады, валжраяны и местными богами и духами еще добуддийського периода.

Впрочем, для последователей буддизма, по-настоящему далеко продвинулись на пути спасения, все божества является т олько видображеннямиихнього собственного разума в различных аспектатах.

Ученые ламы подиляютьсвий пантеон на четыре разряда, в каждом из разрядов существуют свои внутренние подразделения

Первый разряд составляют более 1050будд, 8 бодхисатв, 1 бархат, а также обожаемые деятели буддизма. К числу приравненных к богам относят как подвижников целом ьнобуддийського масштаба (Нагард-Жуна,. Ва асубандху),. Такита, кто сыграл решающую роль в истории тибетского буддизма (Цзонхава, далай-ламы).

Второй разряд-Дакин (букв, воздушные путешественницы). Дакин способны передвигаться в небесном пространстве, повелевать демонами, иногда они появляются в тех, кто ищет их помощи или выкл и кает их закл и выполнением и. Этих божеств ламаизм позаимствовал из тантризма.

Третий разряд – докшитов (санскр дхармапал) – страшные”блюстители закона”, грозные защитники веры.

Четвертый разряд включает в себя и так называемых”божеств местности”, сопровождающие высших богов и попали в ламаизм с тибетского и монгольского я манизму, и 84 000″хозяев земли”- духов-покровителей отдельных гор, рек, озер, населенных пунисгивтощо. Они добрались ламаизм”в наследство”от прежней религии такігії бон.

Ламаизм также воспринял с других направлений буддизма другие объекты почитания. Особенно значительное распространение получил в ламаизме культ ступ (Тибетский чертенок). Символика ступы достаточно сложная. Принято выделять в ст тупые пяти геометрических фигур (куб, шар, полушарие, треугольник,. Сваямбху).

Они последовательно расположенные друг над другом и олицетворяют элементы, из которых состоит. Вселенная: землю, воду, огонь, воздух и эфи р (сознание, дух). Вертикальная же конструкция ступ символизирует трехчленную структуру.

Универсума, где фундамент ассоциируется с нижним миром, основа купола – с миром земным, а сам купол – с небесами. Шпиль осмысливается как ось мира или мировое дерево на вершине горы. Меру.

С другой стороны, ступа воспроизводит вловний соответствии с”колесом перерождений”цикл каждой человеческой жизни: рождение на земле – сх одження по лестнице знания – переход в царство чистого сознания – новое рождениеродження.

Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

Источник: http://uchebnikirus.com/religiovedenie/religiyeznavstvo_-_kislyuk_kv/osoblivosti_tibetskogo_buddizmu.htm

Тибетский буддизм

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Данная курсовая работа посвящена интересной теме – буддизму в Тибете. Эта тема актуальна на настоящий день. Многие люди обращаются к этой далекой стране в поисках чего-то необычного и загадочного.

Их привлекают интересные ступы – «вертикальная модель Вселенной в буддийской космологии»1, ламы, которые словно не от мира сего и конечно надежда на то, что где-то далеко в недрах земли спят сврехлюди, которые придут и спасут мир от разрушений и бедствий.

Как же распространился буддизм в Тибете и что было до него? На этот вопрос помогут ответить монография Базарова, монография Кузнецова, работы Яблокова и некоторые интернет ресурсы.

«Ламаизм» — «устоявшийся термин для обозначения разновидности буддизма, укоренившейся главным образом в Тибете — гористой области в Центральной Азии площадью 3 млн 800 тыс. кв. км, населением – 3,5—4 млн чел. На современной политической карте мира эта территория принадлежит Китайской Народной Республике».2

На данный период термин ламаизм не очень корректен, но употребляется в некоторой литературе.

Буддизм в Тибете появился около VII в. В это время правил царь Сронцзан, который начал сближение с буддискими странами: Китаем, Хотаном, Индией. «Тибетцы в этот период относились к буддизму, как и ко всякой другой религии, с должным уважением, но совершенно равнодушно, нисколько не препятствуя его пропаганде в Тибете, но и не поддаваясь его влиянию»3.

В это время в Тибете господствовала 2 религии – бон и религия народа. Когда появился буддизм, он вобрал в себя характерные особенности этих обоих религий и получил свои отличия от всех основных направлений буддизма, о чем будет рассказано в 1 главе.

В то время «тибетцы поклонялись небу, земле, солнцу, луне и звездам. Мир представлялся им населенным множеством богов, добрых и злых духов, одним из которых они приносили дарственные жертвы, других пытались подавлять с помощью заклинаний. Редко делали какой-нибудь серьезный в жизни шаг без того, чтобы не обратиться за советом к предсказателю»4.

Буддизм был объявлен официальной религией только во второй половине VIII века. В это время правил царь Тисрон (по некоторым другим источникам – Трисонг).

Молодой и активный царь понял, что может извлечь выгоду из распространения и покровительства буддизму.

Основные причины – это внешняя политика (преследование буддизма могло вызвать недовольство со стороны буддийских стран и буддистами Тибета) и внутренняя политика( буддизм помог произвести раскол в среде укрепившийся олегархии).

«В это время из 300 местных жителей создается первая буддийская община, строятся огромные монастыри, находящиеся на государственном обеспечении, местные же верования и культы с заметными чертами анимизма и шаманизма преследуются. Окончательное утверждение буддизма в Тибете обычно связывается с проповеднической деятельностью монаха из Индии Падмасамбахвы»5.

К IX веку в Тибете начался период феодальной раздробленности, появилось много отдельных территорий. В этот период буддизм начал подвергаться жестоким гонениям.

Часть буддийских монахов была перебита, остальных отправяли в охотники и мясники. Катастрофа разразилась в тот момент, когда буддизм находился «в апогее своего процветания»6.

Это было связано с особенностями взаимоотношений буддизма с местными религиями, о чем будет рассказано во 1 главе.

Период XI – XIV связан с укреплением буддизма на территории Тибета. Жители страны устали от постоянных междоусобных войн, а «разобщенность отдельных районов и отсутствие всяких порядков стали тормозом на пути развития тибетского общества»7.

В этот период буддийские монахи выступают объединителями страны, а тибетская знать поддерживает общину монахов и многие сами вступают туда.

В середине XIII в. Тибет был завоеван монголами. Завоеватели покровительствовали буддизму, брали с них меньше налогов, а впоследствии сами приняли буддизм.

«Окончательно полновластие буддийских монахов установилось в Тибете в последней четверти XVI в., когда монах (лама) Соднам Джам-гшо получил от монголов титул Далай-ламы. Обычно считают, что «далай» — перевод на монгольский тибетского слова «джампцо», означающего «океан». Это должно было свидетельствовать о глубине и безбрежности учености и мудрости ламы»8.

Такова история распространения и укрепления буддизма на территории Тибета.

Теперь необходимо рассмотреть задачи данной работы и указать цель.

Цель этого исследования состоит в изучении Тибетского буддизма –рассмотрение основных аспектов тибетского буддизма, его истории и разновидностей.

Можно выделить следующие задачи:

  • Рассмотреть основные особенности тибетского буддизма и его организацию. В этом помогут работы Яблокова9, Кузнецова10 и Базарова11. В монографии Кузнецова много внимания уделяется преемственности традиций буддизмом из бона. Его работа помогла в изучении основной особенности ламаизма – его связи с местными добуддийскими религиями. Базаров в основном рассматривает значение публичного диспута и его особенности. Но помимо этого вопроса его работа помогает выявить отличия тибетского буддизма.
  • Следующая задача – изучить основные направления и школы. Откуда они произошли, их основные функции, а также отличия и сходства. Для данной главы помогут работы Молодцовой12, Герасимовой13, Аргулэс14 и интернет-ресурсы15. Молодцова является молодым исследователем Тибета и пытается рассмотреть тибетскую религию всесторонне, проникнуть в основные загадки Тибета. Для более полного изучения она много путешествует по Тибету, знакомится с культурой и народом. Ее работа интересна не только для изучения, но и просто чтения. Работа Аргулэс является достаточно сложной в изучении понимании.
  • А также необходимо изучить распространение тибетского буддизма на территории других стран. Для изучения этого вопроса я использовала работы Абаева16, Кислюка17 и других.

В работе использовались следующие методы: историко-сравнительные при сравнивании различных направлений и школ буддизма и описательный, который помог описывать тибетский буддизм в различных странах и его отличительные особенности, которые делают его непохожим на остальные виды буддизма.

Необходимо рассказать еще немного об историографии данного вопроса.

В начальном периоде развития зарубежной и отечественной буддологии внимание исследователей было сосредоточено на изучении философии и этике ламаизма.

Тибетский буддизм отличался от индийского в первую очередь развитием церковной системы, поэтому обычно работы посвящались описанию тибетских монастырей, особенностям церковной организации, специфике ламаистского пантеона.

Этнографическое и религиоведческое исследование религии было затруднено тем, что Тибет был длительное время закрытой страной для иностранцев. Но уже с конца XIX века ставится вопрос о необходимости изучения ламаизма как массовой конфессии.

Впервые ламаистские обряды были описаны Позднеевым А. М. в 1887г. в книге «Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии». В этой книге особое внимание уделяется культовым обрядам и их разновидностям.

В XX веке многие ученые обращают внимание на вопросы обрядов и на ранние формы религии в Тибете, их влияние на ламаизм.

Среди зарубежных ученых можно выделить Стейна Р. А., который рассматривал специфику ламаистской обрядности и добуддийские религии в Тибете. Стейн работает с различными тибетскими и китайскими историческими хрониками и другими документами.

Его книга привлекла исследователей к вопросу о взаимодействии местных религий бон и «народной» религии. Последователями Стейна стали Дж. Тучи, Х. Хоффман, Э. Хаарх,. А.Франкэ и другие. В России в XX веке много внимания уделялось ламаизму в Бурятии и других областях России.

Этими вопросами занимался Бурятский институт общественных наук.

Прежде чем перейти к основной работе, хочется обратить внимание на интересную цитату. «Тибет – это иной мир, полный жестокой мудрости и подлинной поэзии. Здесь пространство и время теряют значение, а реальное и воображаемое неразличимы, как часто неразличимы сон и явь. Это культура, о которой ее легенды могут поведать подчас больше, чем исторически достоверные факты»18.

Особенности и основные положения ламаизма

Основные особенности буддизма связаны с переплетением буддийских традиций и местной религии бон.

Например, когда буддизм только начал распространяться, в Тибете случился страшный голод и эпидемии. Буддисты свалили это на местных бонских демонов и пригласили Падмасамбхаву – крупнейшего знатока буддизма того времени. Он вписал местных злых духов, т.е.

местных тибетских богов, в пантеон буддийских божеств «в качестве дхармапал – защитников буддийской веры, которые достойны почитания и поклонения».19 Царь Тисрон для укрепления буддизма создал первую общину монахов, но он был веротерпимым к религии бон, поэтому в монастыре были построены отдельные храмы Солнца и Луны, а некоторые статуи божеств бон были рассеяны по многим храмам.

Общее в буддизме и боне – указание верующим делать добрые дела и стремиться к самоусовершенствованию. При установлении буддийской религии в Тибете происходил моральный упадок. Состоятельного человека считали мудрецом, даже если он был негодяем, а бедного, даже талантливого, считали негодяем.

Поэтому буддизм, который «провозглашал принцип равенства всех, богатых и бедных, знатных и плебеев, давал возможность способным и энергичным людям, независимо от их положения в обществе, занять место при дворе».20

Другая важная особенность тибетского буддизма – сильное влияние Индии. Он вобрал в себя лучшие достижения духовной культуры Индии. Основное течение индийского буддизма – Ваджраяна, которое развивало «идеи единства тела и космоса, энергетического начала сущего.

В нем была распространена йогическая практика, подчеркивалась роль озарения, утверждалась достижимость нирваны с помощью медитации».

21 Отсюда можно заключить, что в тибетском буддизме «достижение просветления происходит через глубокую медитацию и общение с чистыми духами».22

Еще одна особенность – «создание более централизованной и разветвленной религиозной организации, чем в других странах, где господствует буддизм»23. Об этой особенности будет рассказано далее.

Читайте также:  Почему китайцы едят палочками - обычаи поднебесной

Свое название ламаизм получил от почитания лам – наставника монаха, потому что только с его помощью можно понять учение Шакьямуни. Верующие должны оказывать ламам много внимания, почитать ламу как самого Будду.

«Для простых религиозных обывателей лама может служить помощником в улучшении их кармы и подготовки к благоприятному перерождению. С его поддержкой человек получает возможность приблизиться к спасению.

Для практикующих и монахов он — наставник, определяющий вид и технику практик своих подопечных, в соответствии с уровнем духовного развития последних». 24

Еще одна заметная особенность тибетского буддизма – это разросшийся пантеон божеств. Это связано с преемственностью традиций из ваджраяны, бона и «народной религии». В тибетских святилищах очень большое разнообразие изображений божеств и святых. Все божества и святые подразделены на разряды. В каждом из разрядов имеются свои внутренние подразделения.

Итак, можно выделить:

  • «Первый разряд, который составляют более 1050 будд, 8 бодхисаттв, бархатов, а также обожествленные деятели буддизма. К числу приравненных к богам относят как подвижников общебуддийского масштаба (Нагарджуна, Васубандху), так и тех, кто сыграл решающую роль в истории тибетского буддизма (Цзонхава, далай-ламы)»25.

Источник: http://works.doklad.ru/view/g5u-_k1dk3w.html

Принципы тибетского буддизма / ламаизма

Это самостоятельная форма буддизма, практикуемая в Тибете, которая в основных чертах сложилась к XIV веку.  

Десятью «чёрными грехами» в тибетском буддизме называют: убийство, кражу, «неправильное совокупление», ложь, клевету, злословие, пустословие, жадность, злобу и «ложные воззрения».

«Если говорить о тибетском буддизме, то самое главное в нём – стремление достичь Просветления ради счастья всех живых существ.

Буддизм учит, что на первом месте всегда стоят другие, кто важнее, чем мы сами. Развитие других существ важнее, чем собственное развитие. Буддизм говорит, что когда от всего сердца заботитесь о других, сами получаете пользу – это происходит автоматически. Вы думаете о других, но в результате счастливым становится ваше сердце.

Человек, следующий тибетскому буддизму, избегает десяти неблагих деяний,  являющихся общими для разных религий – не убий, не укради, не обманывай, не оскорбляй, не завидуй и так далее. Конечно, эгоизм и буддизм несовместимы.

Если буддист идёт ещё дальше, то он должен постичь, что эго не существует вообще. Тибетский буддизм учит, что наше «я», которое мы склонны воспринимать как независимое, обособленное и реально существующее – не более чем иллюзия. В действительности такого «я» нет, и потому эгоизм – это самообман.

Буддизм говорит, что именно эгоизм, то есть желание принести пользу самому себе, лежит в корне нашего страдания. Цель буддизма – искоренить страдание.

Для того чтобы это сделать, нужно устранить причины страдания, и их, собственно, две: первая – это цепляние за своё «я», то есть восприятие его как независимое, обособленное и реально существующее; вторая – желание приносить пользу только себе самому, то есть возвеличивание этого несуществующего «я».

Если мы хотим устранить причины страданий, нам необходимо «применить противоядия». Мудрость, чтобы взрастить правильное представление о своём «я» и перестать его возвеличивать. Если взять простых людей, надо признать, что все они очень эгоистичны – «я» для них на первом месте.

Из-за того, что мы так сконцентрированы на себе, формируются два полюса. На одном стоят люди, кого мы любим и уважаем, испытывая очень сильную привязанность. На другом же – те, кого мы не любим и кто вызывает наш гнев.

В силу сосредоточения на этих чувствах, мы и совершаем неблагие дела, от последствий которых страдаем. Убиваем тех, кто доставляет нам неудовольствие, крадем, если излишне привязаны к деньгам и имуществу…

Если бы все думали о других, старались совершать благие поступки и воздерживаться от неблагих, тогда мир был бы гармоничным и спокойным.

– Тогда, наверное, стало бы скучно жить, ведь не с чем было бы бороться?

– Всегда есть наш внутренний враг – гнев,  попробуйте бороться с ним. Он очень активен, постоянно проявляется в потоке ума, никогда не оставляет нас в покое. Победить его крайне трудно.

Вы должны все время быть активным, но одновременно воздерживаться от причинения вреда. Для того, чтобы понять то, о чем я говорю, надо много учиться, читать философские тексты, размышлять.

Одной жизни не хватит, чтобы постичь хотя бы одну из традиций буддизма. А традиций, методов много – есть чем заняться в этой жизни».

Дуленин О., Лама Церинг Дондуп: Самое драгоценное – родиться человеком (интервью), журнал «Персона», 2005 г., N 3-4, c. 12 и 14.

Уровни оценки полезности по И.Л. Викентьеву 

Источник: http://vikent.ru/enc/4983/

Особенности региональных форм буддизма: чанъ-буддизм и ламаизм

В Индии сформировались основы вероучения, культа и организаций буддизма. В ходе исторического развития он претерпел там стадии расцвета и постепенной утраты своего влияния. Брахманизм и индуизм оказались сильнее, они вытеснили буддизм за пределы Индии.

Но это вытеснение вместе с тем означало начало массового распрост­ранения буддизма по всему земному шару. Уже в IV—III вв. до н. э.

буддизм распространяется за пределы Индии в южном и юго-восточном направлении, а на рубеже новой эры начинается его дви­жение на север, северо-запад, а затем на северо-восток.

Одним из первых центров буддизма за пределами Индии стал остров Цейлон — территория нынешнего государства Шри-Ланка. Уже в III в. до н. э. буддизм укрепляется на Цейлоне в качестве госу­дарственной религии.

В Шри-Ланке возникает множество монасты­рей, вокруг них формируются общины буддистов-мирян и на основе их объединения возникает централизованная религиозная органи­зация —сангха, под руководством Сантараджи.

В настоящее время буддийская сангха Шри-Ланки состоит из трех основных направле­ний (Сиам-никая, Амарапура-никая, Раманшия-никая).

Другим важным направлением распространения буддизма являлся Индокитайский полуостров, где сосредоточено свыше 94% буддистов юго-восточной Азии. Крупные общины буддистов нахо­дятся в Таиланде, Вьетнаме, Мьяме, Камбодже, Лаосе. В Таиланде и Камбодже буддизм является государственной религией.

Монастыри в этих странах являются центрами общественной жизни, особенно в сельских районах. Монашество пользуется большим уважением и влиянием. Монах служит и идеалом для подражания, и человеком, с помощью которого верующий-мирянин накапливает заслуги для своих будущих перерождений, и учителем религии.

Как правило, буддийские общины в этих странах имеют централизованную бюро­кратическую организацию, в значительной мере копирующую госу­дарственный аппарат.

Одним из крупнейших регионов распространения буддизма является Китай. Буддизм проник в Китай в I в. н. э. Период наивыс­шего расцвета буддизма в Китае приходится на VI—Х вв. н. э.Буд­дизм в Китае получает свое распространение в виде махаяны.

Ма­хаяна была гораздо доступнее для понимания простого человека и содержала в своем учении ряд моментов, которые оказались более привлекательны для широких масс.

Так, если в учении хинояны нир­вана выступает как субъективное переживание, внутренняя реаль­ность, то в махаяне вводится представление о мировой нирване, ко­торая называется мировым телом Будды или просто природой Буд­ды.

Эта природа Будды представляется как великая пустота (шуньята). Махаянская вера в просветляющую пустоту и стала од­ним из краеугольных камней китайского буддизма.

Китайский буддизм получил названиечань-буддизм. Слово «чань» (японский вариант «дзен» произошло от индийского «дхъя-на » — сосредоточение, медитация). По преданию чань-буддизм принес в Китай буддийский проповедник Бодхидхарма в VI в. н. э. Свое развитие чань-буддизм получил в работах Хуанженя (605—675), Хуан-Нэня (638—713), Мадзу (709—788).

Чань-буддизм в какой-то мере созвучен даосизму.

Их объеди­няет понимание главной цели религиозной жизни — освобождения как процесса внутреннего слияния человека с миром, вплоть до отка­за от своего собственного «Я», а формой осуществления такого слия­ния выступает недеяние, в котором, по мнению этих двух религиозно-философских учений, реализуется истинная природа человека. На основе восприятия идей даосизма учение махаяны в форме чань-буддизма значительно меняет трактовку медитации. Медитация ос­мысливается как внутреннее сосредоточение, погружение в мир соб­ственного «Я». «Если вы не ищите Будду в самих себе, а ищите вовне, значит вы уподобились заблудшим людям. Если внутри вашей при­роды вы отрешитесь от ваших страстей, то вы сразу же узрите собст­венную природу, а это и есть истинный Будда», — учил Хуан-Нэнь (Алмазная сутра шестого партиарха Хуан-Нэня. /Цит. по Завод­ская Е. В. Эстетические проблемы старого Китая. М., 1975, С. 334).

Таким образом, с точки зрения чань-буддизма, достичь про­светления — значит воссоединиться с изначальной и всеобъемлю­щей природой Будды, а для этого вовсе не требуется изнурительная сидячая медитация, или бесконечное повторение священных текс­тов.

Последователь чань-буддизма исходит из установки: Если Буд­да уже есть внутри нас и тогда нужны не специальные усилия, или в нас нет Будды, и тогда все усилия бесполезны. Поэтому главной фор­мой обретения Будды являетсянедеяние.

Еще одна важная особенность чань-буддизма состоит в том, что его последователи не рассматривают в качестве конечной цели религиозной жизни достижение нирваны в том смысле, как это име­ет в виду Сиддхартха Гаутама и его последователи — сторонники хинаяны. Главной целью чань-буддиста является достижение про­светления в форме озарения.

В хинаяне это лишь подготовительная стадия в нирване, одна из ступеней на пути к абсолютному покою. Для чань-буддиста это конечная стадия религиозной жизни, тот идеал, к которому он стремится.

Просветление — это путь внутрен­него самоизменения человека, в процессе которого происходит пере­стройка не только интеллектуальной цели, но всей глубины его пси­хического и духовного «Я». Просветление несет человеку внутрен­нее освобождение от власти обстоятельств и пробуждает полноту творческой интуиции.

Сознание просветленного человека как бы сливается со всем миром, начинает работать в его ритме. Сознатель­ный контроль уступает место бессознательной регуляции поведения человека и нужный результат достигается как бы без усилий, в ходе осуществления человеком своей внутренней сущности.

Еще одной разновидностью буддизма являетсяламаизм. На­звание этого особого направления в буддизме, бытующее в европей­ских языках произошло от слова «лама» названия монаха или жре­ца. Ламаизм сформировался в VII в. н. э. На территорию Монголии проник в конце XVI в. На территорию России ламаизм проник в XVIII веке и получил распространение среди бурят, тувинцев и калмыков.

В ламаизме наиболее ярко проявилась одна из главных зако­номерностей формирования мировых религий.

Чем дальше от места возникновения проникает то или иное религиозное течение, тем больше оно удаляется от первоначального, исходного варианта и на­сыщается элементами местных религиозных верований, культов, обычаев и традиций.

Ламаизм представляет собой довольно при­чудливый синтез махаяны, тибетского буддизма — ваджраяны и добуддийских архаичных верований народов, населяющих эти тер­ритории.

Вероучение ламаизма содержит довольно примитивную кос­мологию. Согласно вероучению ламаизма, Земля является плоским кругом (мандалой), на которой расположены четыре материка, омы­ваемых океаном. Эти материки имеют различную форму: круг, полу­круг или трапецию, треугольник и квадрат.

Посреди круга возвыша­ется гора Сумеру, вокруг которой движутся Солнце и Луна, от чего происходит смена дня и ночи. Земля лежит на слоне, слон стоит на , черепахе, черепаха плавает в море. Когда на земле накапливается много грехов, черепаха начинает шевелиться, от чего происходят землетрясения.

Любой факт землетрясения — это сигнал неблагопо­лучия и, следовательно, необходимо усиление культовой деятельности, обращения за помощью к богам.

В вероучении и культе ламаизма сильно выражены идеитантризма (от лат. тантра — хитросплетения, сокровенный текст, магия). Истоки тантризма находятся в ведической религии. В основе его лежит идея единства космоса и тела, составляющего энергетическое начало всего сущего.

Человек рассматривается как микрокосм, его тело устроено аналогично космосу и из того же материала. Характерным признаком тантризма является поклонение некоему половому энергетическому началу, чаще всего женскому. Поэтому с точки зрения тантризма щедрость природы вызывается или усиливается имитацией акта оплодотворения.

Имитация такого акта одна из форм проявления ламаистского культа.

С тантризмом тесно связана и йогическая практика, при помо­щи которой стремятся освободить дремлющие энергетические по­тенции человека.

Проводником на этом пути (тантры) является на­ставник гуру, в качестве пособия выступают эзотерические закли­нания, тексты (мантры) или символы, образы (янтры), покровители и охранники последователя тантризма, антропоморфным символом его созерцания выступают идеалы — низшая категория божествен­ных существ, легендарные проповедники буддизма и бодхисаттвы.

Ламаизм располагает довольно обширным и разветвленным пантеоном богов, в который вошли, наряду с традиционным буддий­ским, чисто местные божества тибетцев, монголов, бурят, тувинцев, калмыков. На вершине этого пантеона располагается Будда Шакья-муни — будда современной космической эпохи.

Вместе с ним боль­шую роль играет Будда Майтрейя — будущий будда, своеобразный мессия. Покровителями вселенной выступают также изначальный, первичный Будда, воплощающийся своими важнейшими качества­ми в будды Амитабке, Вайрогане, Акайбы. Наряду с почитанием будд в ламаизме сложился культ бодхисаттвов.

Наиболее почитае­мые бодхисаттвы: Авалокитехара, сын Амитабха, особенно в образе защитника Подменани, Ваджранани — великий маг и мудрец Манд-жушри. Развитие представления о первооснове энергетического на­чала повлияло на формирование образа Шакти — спутницы божест­ва, его женской ипостаси.

В результате исходные божества и бодхисаттвы образовали многотысячные «семьи» и свиты, куда включались: спутницы — шакти, духовные сыновья — бодхисаттвы, демоны, охранители и антиподы благих качеств будд — демоны-враги.

В этот пантеон также входили обожествленные реальные де­ятели буддизма, например, великий проповедник и маг Падмассомб-хава (Гуру Римноге VIII в.). С именем этого великого Гуру и его учеников предание связывает распространение буддизма и станов­ление ламаизма в Тибете, Непале, Сиккиме.

Развитие ламаизма в Тибете сделали этот район организационным и духовным центром ламаизма. В столице Тибета — Лхаса до 1959 г. находилась резиден­ция главы ламаизма Далай-лама (монг. — Тибет букв. море. Лама, т. е. Лама великий как море)). Этот титул установлен в 1391 г. Первым Далай-ламой был Биндуидуб (1391—1475). В настоящее время гла­вой ламаистов является Далай-лама XIV Лозондантзен-джанцоигвант (р. 1935).

Далай-Лама рассматривается как высшее из всех переродив­шихся существ. Земное воплощение высокопочитаемого бодхисатт­вы Авалокитешвары, живой бог.

Смерть живого бога становится на­чалом его нового земного воплощения, поэтому специальная, наде­ленная высокими полномочиями, комиссия из высших Лам отыскивала среди младенцев, родившихся на протяжении года по­сле смерти Далай-ламы того, в ком воплотилась его божественная сущность.

Младенец помещался в монастырь, где получал соответ­ствующее воспитание. До достижения совершеннолетия нового Далай-ламы, его функции выполнялись регентом.

После подавления восстания в Тибетском районе Китая в 1959 году, носившего национально-религиозную одежду, Далай-лама и более ста тысяч его приверженцев покинули Китай и перебрались в соседнюю Ин­дию, Непал, Бутан. Сам Далай-лама проживает в Индии.

Читайте также:  Буддийские узоры - что означает восточная символика?

Центром религиозной жизни ламаизма являютсямонастыри,в которых осуществляют культовую, ритуальную, просветитель­скую и политическую деятельность иерархически организованные ламы, воплощенцы («живые боги»), настоятели, монахи, послушни­ки, ученики.

В монастырях накапливаются, демонстрируются раз­нообразные культовые принадлежности: Иконы — танка, реликва-рии, музыкальные инструменты, конлографированные каноничес­кие тексты Ганджур и Танджур, изображения наиболее почитаемых божеств: будды Шакьямуни, будда Майтрея, бодхисаттов, Падма-самбхава, лам-основателей.

В ламаизме большое развитие получила обрядовая сторона. Одной из ведущих форм ламаистского обряда являетсямолитва.. Молитва должна произноситься на тибетском языке.

Буряты, тувин­цы, калмыки, как правило, не знают этого языка, Поэтому они меха­нически заучивают молитвы и произносятих, обращаясь к богам и бодхисаттвам.

Кроме молитв, ламаисты используют большое коли­чество заклинаний для того, чтобы уберечь себя от действия злых духов и всевозможных несчастий.

Ламаизм ввел своеобразную механизацию молитв. В так назы­ваемые хурдэ — полые, обычно металлические цилиндры заклады­ваются молитвенные тексты. Через центр крышки и дна цилиндра пропущена ось, вокруг которой все сооружение может вращаться. Верующие подходят к этому цилиндру и запускают его вращение. Считается, что один оборот цилиндра равноценен прочтению всех заключенных в нем молитв.

Неотъемлемой принадлежностью жилища верующего-ламаиста является семейный алтарь. Это невысокий шкафчик, с по­лочкой перед ним.

Внутри него находятся металлические, глиняные, деревянные скульптурные изображения божеств ламаистского пан­теона, висят небольшие, писанные на полотне, шелке или дереве иконы, лежат различные священные предметы.

На полочке стоят бронзовые чашечки для жертвоприношений, курильные свечи, цве­ты. К содержимому этого алтаря верующий-ламаист обращается во время проведения всевозможных культовых действий, в том числе и религиозных праздников.

Среди ламаистов широко распространена вера в талисманы — бу. Этот талисман состоит из куска бумаги или ткани, на который на­несены тексты молитв и заклинаний: для долгой жизни, для запрета от болезней или насильственной смерти и т. д. Сложенный текст об­шивается кожей и носится на шнурке на шее.

Более действенным считается гу — маленькая статуэтка Будды или часть одежды «живого бога», которую носят также на шее в деревянном или серебря­ном, украшенном чеканкой футлярчике. Как правило, талисман привязывают к шее, рукам и ногам ребенка, сразу после совершения Ламой обряда имянаречения над новорожденным.

Погребение умершего сопровождается также специальным обрядом напутствия — зурдайн-судур, во время которого Лама по­дробно рассказывает о том, что встретит на своем пути душа, рас­ставшись с телом.

В ламаистском культе существует относительно небольшое . количество праздников. Среди них наиболее крупные — цанагган — т. е. белый месяц.

Он приурочен к началу нового года по старинному тибетскому (лунному) календарю. В течение 16 дней этого праздника проводится целая серия обрядов, посвященных так называемым «двенадцати чудесам Будды».

В середине лета празднуется круго­вращение майдары и т. д.

Литература_________

Бхагавадгита. М., 1974. Кочетов А. Буддизм. М., 1983. Кочетов А. Ламаизм. М., 1973. Махабхарата—Рамаяна. М., 1974.

Учение Будды //Запад и Восток. Традиция и современность. М.,1993.

Тема 7

Источник: https://megaobuchalka.ru/2/25353.html

Ламаизм. Религия

Глава ламаизма Далай-Лама почитается во всем мире как глава буддистов всех направлений. Название ϶ᴛᴏго направления происходит от слова лама, обозначающего тибетского монаха, священника, буквальный перевод ϶ᴛᴏго слова — «выше нет».

Своеобразие ϶ᴛᴏго направления обусловлено многими факторами.

  • В первую очередь, предшественником буддизма в Тибете была религия бон (бонпо) с ее анимистическим культом божеств, духов и сил природы. Ламаизм впитал в себя часть данных культов и обрядов.
  • Во-вторых, ламаизм явился синтезом едва ли не всех основных направлений буддизма, включая хинаяну и различные секты махаяны.
  • В-третьих, большую роль в ламаизме играет тантринекая ваджраяна (алмазная колесница), истоки кᴏᴛᴏᴩой восходят к древним культам плодородия и ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующим обрядам.

Под воздействием брахманизма и раннего буддизма возникает тантризм, кᴏᴛᴏᴩый получил дальнейшее развитие в индуизме в форме шиваизма, а в середине I тысячелетия н.э. и в буддизме.

Именно в буддийском тантризме впервые побудет мандала — графическое изображение Вселенной, насыщенное магическими знаками и символами, а также Калачакра – «Колесо времени», в рамках кᴏᴛᴏᴩого 60-летний звериный цикл символизирует кругооборот человека в кармическом мире сансары.

В тантризме большое значение имеют медитация и грубые магические обряды, включая сексуальную практику. Исследователи считают, что специфика ламаизма обусловлена в первую очередь тантризмом.

Впервые буддизм проникает в Тибет только в Vb. н.э. из Индии. При этом вплоть до эпохи знаменитого тибетского правителя Сронцзан Гамбо (629-649) он был едва известен. Сронцзан Гамбо принял буддизм в качестве государственной религии прежде всего по политическим соображениям.

Стоит заметить, что он вел активную завоевательную политику, а при помощи буддизма можно было идеологически укреплять созданную им империю. Главные жены правителя — непальская и китайская принцессы — принесли с собой священные тексты и реликвии буддизма.

Позднее Сронцзан Гамбо и его жены были обожествлены и стали объектом всеобщего почитания.

После смерти царя процесс буддизации был приостановлен и вновь продолжился только через сто лет при царе Тисронге, кᴏᴛᴏᴩый построил большое количество монастырей и храмов, приказал перевести на тибетский язык ряд священных книг буддизма, по- новому организовал корпорацию буддийского духовенства.

Стоит заметить, что он также приглашал из Индии знатоков буддизма, наиболее известным из кᴏᴛᴏᴩых был Падма Самбхава, кᴏᴛᴏᴩый реформировал буддизм, придав ему элементы тантризма, что облегчало принятие его населением, так как было близко коренным верованиям тибетцев.

При этом вскоре буддизм опять подвергся гонениям, кᴏᴛᴏᴩые продолжались вплоть до XI в., когда из Индии в Тибет прибыл религиозный деятель Aтиша. Стоит заметить, что он организовал перевод на тибетский язык ряда канонических документов буддизма, сам наповествовал ряд богословских трудов, провел в 1050 г. собор тибетской церкви.

Стоит отметить, что основным направлением его деятельности было очищение буддизма от наиболее ярко выраженных форм магической обрядности, от шаманизма и полидемоиического культа религии бои. Деятельность Атиши укрепила организационно-церковные основы буддизма в Тибете.

При этом еше на протяжении длительного времени шла борьба между последователями Падмы Самбхавы, получившими название красношапочников (за одежду красного цвета), и сторонниками реформ Атиши, прозванными желтошапочниками.

Только в XV в. буддизм в Тибете принял окончательную форму ламаизма благодаря реформам Цзонкабы (1357-1419).

Цзонкаба, подобно Атише, выступил за восстановление норм классического буддизма: отменил послабления для монахов, ввел строгое безбрачие и суровую монастырскую дисциплину, за что его учение получило название гелукпа – добродетель (϶ᴛᴏ слово иногда используют как синоним ламаизма). Важно знать, что большое значение имело ограничение магической практики. Цзонкаба не отменил полностью тантризм, но ввел его в умеренное русло, ограничившись символическими методами и приемами обретения энергии шакти. В результате возрос авторитет буддийского монаха — ламы. Монашество стало превращаться в привилегированный слой наставников-руководите- лей.

Постепенно возникает иерархическое устроение церкви. С именем Цзонкабы связывают сосредоточение всей власти в ламаизме в руках двух верховных руководителей – далай-ламы и панчен-ламы.

На самом деле титул далай-ламы был установлен исключительно с середины XVI в., а панчен-ламы — с середины XVII в. В XVI в. была оформлена теория о перевоплощении высших лиц буддийской иерархии, согласно кᴏᴛᴏᴩой они, умирая, перевоплощаются в младенца.

После смерти очередного главы церкви и государства крайне важно найти того хубилгана (воплощенца), в кᴏᴛᴏᴩого вселилась личность умершего. После строгой проверки (ребенок должен признать личные веши умершего) он провозглашался очередным его воплощением.

Далай-лама признавался воплощением бодисатвы Авалокитешвары, а панчен-лама — воплощением будды Амитабы.

Стоит сказать – политика лидеров ламаизма в последующие годы была направлена на достижение независимости и установление теократического государства на Тибете. В середине XVIII в. Тибет формально и фактически становится самостоятельным теократическим государством, глава кᴏᴛᴏᴩого будет одновременно и главой церкви.

После китайской революции середины XX в. китайские власти начали наступление на Тибет, в результате кᴏᴛᴏᴩого были уничтожены сотни тысяч монахов, разрушены тысячи монастырей.

Далай-лама XIV с большой группой (до ста тысяч) монахов и мирян вынужден был покинуть Тибет и поселиться в Индии, в городе Мак-Леод-Ганг, в предгорьях Гималаев, где он пребывает и сейчас как политический эмигрант.

Основы теории ламаизма были заложены Цзонкабой и впоследствии собраны монахами в 108-томное сочинение Ганджур, кото- рос содержит в себе тибетские переводы важнейших сутр и трактатов хинаяны, махаяны и ваджраяны, рассказы, имевшие отношение к Будде, сочинения по астрологии, медицине и т.п. к каноническим текстам Ганджура содержатся в священной книге Данджур, состоящей из 225 томов. Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что ламаизм вобрал в себя все наследие буддизма.

Космология ламаизма еще более обширна и тщательнее проработана, чем в классическом буддизме. Гигантская космологическая система строго упорядочена. Во главе ее Адибудда — владыка всех миров, творец всего сущего. Главный его атрибут — Великая пустота – шуньята.

Именно эта пустота, кᴏᴛᴏᴩая представляет собой духовное тело Будды, пронизывает собою все живое. Все несет в себе частичку Будды, а значит, обладает потенцией для достижения спасения.

Кстати, эта частичка часто бывает подавлена материей, в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии со степенью подавленности люди делятся на разряды, высший из кᴏᴛᴏᴩых — пятый — приближает человека к состоянию бодисатвы. Но ϶ᴛᴏго состояния достигают немногие. Стоит сказать, для большинства главное — добиться удачного перерождения.

Самое лучшее — ϶ᴛᴏ возродиться человеком в стране ламаизма, где мудрый учитель лама поведет по пути спасения, по пути мудрости – праджня с ее основными методам и-средствам и – парамита на преодоление незнания – авидьи.

Этические нормы Ламаизма

Ламаизм предусматривает строгие данныеческие нормы существования.

Следует избегать десяти черных грехов:

  1. грехи тела — убийство, воровство, прелюбодеяние,
  2. грехи слова — ложь, клевета, злословие и суесловие;
  3. грехи мысли — зависть, злоба, еретические помыслы.

Следует следовать десяти белым добродетелям, кᴏᴛᴏᴩые антиномичны грехам.

Следует овладеть парамитами праджни: подаяние, обет, терпение, усердие, медитация и сама праджня — мудрость.

Для обретения полного спасения крайне важно еще преодолеть пять путей-преград: стяжание добродетелей, соединение с истиной и борьба со злом, достижение истинной мудрости, достижение прозрения и достижение цели.

Выдержать такие испытания могли немногие, они обычно и обретали ореол высшей святости и считались эталоном.

Все остальные исключительно ориентировались на ϶ᴛᴏт эталон и пользовались более простыми и быстрыми методами достижения цели, прибегали к помощи магии и мистики, кᴏᴛᴏᴩая широко распространилась еще во времена Пабмы Самбхавы.

К числу таких методов относилось многократное произнесение имени Будды. В ламаизме наиболее популярной мантрой будет «Оммане падмехум». Это словосочетание не переводится, его значение — прославление Будды. Стоит заметить, что оно произносится не простыми звуками, а особыми, гортанными, что должно привести произносящего их в гармонию со всей Вселенной.

Широкое распространение в ламаизме получили молитвенные барабаны — цилиндрические емкости, вращающиеся вокруг неподвижной вертикальной оси. Барабаны заполнялись сотнями бумажек с записанными на них заклинаниями, молитвами, священными текстами сутр. Отметим, что каждый оборот цилиндра приравнивался к разовому зачтению всех священных текстов, заложенных в барабан.

В ламаизме могут быть использованы различные мандалы, графическая символика кᴏᴛᴏᴩых была пояснением сложной космологии ламаизма. Важно знать, что большое значение приобрела в ламаизме магия чисел.

Четки, по кᴏᴛᴏᴩым монахи отсчитывают количество прочитанных молитв, состояли из 108 зерен-звеньев. Магия ϶ᴛᴏго числа заключена в треугольнике-столбце из одной единицы, двух двоек и трех троек, перемножение кᴏᴛᴏᴩых дает 108.

Калачакра с ее 60-летним жизненным циклом также будет примером магического влияния чисел в буддизме.

Среди лам существует строгая иерархия, что не ϲʙᴏйственно классическому буддизму. Во главе стоят далай-лама, панчен-лама, небольшая группа настоятелей крупных монастырей и ближайших помощников далай-ламы и панчен-ламы. Кстати, эта группа отличается тем, что будет хубилганами.

Следующая ступень — полные ламы – гэлуны, затем посвященные в первую степень ламства – гэцулы, еще ниже – послушники, а затем ламы, занимающиеся магией и врачеванием, на кᴏᴛᴏᴩых не распространялся обет безбрачия.

Исключая выше сказанное, в каждом монастыре была ϲʙᴏя внутренняя иерархия лам во главе с настоятелем.

В монастырях была также особая группа монахов, кᴏᴛᴏᴩые назывались раджапы. Стоит отметить – они специализировались на разделывании трупов. Стоит сказать, для ламаизма характерно захоронение, получившее название небесного.

Этот тип захоронений обусловлен спецификой природных условий. Труп умершего человека ᴏᴛʜᴏϲᴙт на одну из ближайших вершин, разрезают, отделяют мясо от костей, ɥᴛᴏбы они могли быть съедены стервятниками и дикими животными.

В случае если же умирал бедный человек, то его труп опускали в быстрый поток, ɥᴛᴏбы его могли съесть рыбы. Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что тело становилось пищей для животных. Только с телами известных учителей и лам, занимавших высокое положение, поступали иначе.

Стоит отметить, что останки первых помешали в ступы как реликвию и память об их учении, вторых бальзамировали монахи в буддийских обшинах.

В монастырях три раза вдень проводятся богослужения — малые хуралы. Периодически применительно к фазам луны и некᴏᴛᴏᴩым другим природным явлениям и общественным событиям проводятся большие хуралы, а также торжественные хуралы, связанные с праздниками данной местности.

Великими по придаваемому им значению и по продолжительности будут хуралы в честь докшитов – сверхъестественных существ, кᴏᴛᴏᴩые защищают веру и борются против ее врагов. Во время богослужений миряне в храм не допускаются. Стоит заметить, что они снаружи слушают пение и храмовую музыку, произносят священную мантру.

Иногда хуралы совершаются по просьбе мирян по поводу значительного события в их жизни: рождение, свадьба, похороны, болезнь.

Источник: http://xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai/book/5234/232429/%D0%9B%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%B8%D0%B7%D0%BC.html

Буддизм и бон в Тибете: сравнение

Его Святейшество Далай-лама XIV и один из его учителей, Серконг Ринпоче – мой главный духовный наставник – всегда поддерживали во мне стремление следовать их примеру, то есть изучать и практиковать все тибетские традиции, насколько это возможно, уделяя при этом основное внимание школе гелуг. Я стараюсь идти в этом направлении, насколько мне это удается.

Есть разные подходы к буддийским практикам, особенно к тантре.

Есть такое тибетское изречение: «В Индии выполняли практику одного йидама и обретали плод ста практик; тибетцы делают практики ста йидамов и не обретают плода ни одной из них!» Смысл этого изречения в том, что если мы хотим чего-то достичь благодаря множеству практик, то важно для начала углубиться хотя бы в одну. Обширность нашей практики зависит от наших индивидуальных способностей. А чтобы оценить свои способности, нам нужно честно взглянуть на самих себя и прислушаться к совету своего учителя.

Если мы способны заниматься тантрическими практиками сразу нескольких тибетских традиций, важно, как предупреждает Его Святейшество, не делать из них сборную солянку. Следует выполнять каждую практику отдельно, в соответствии с конкретной традицией, так, как это предписано.

Его Святейшество советует, что лучше не уделять равное внимание всем практикам, если большое количество этих практик запутывает нас. Если мы получили посвящения в практики разных линий или даже разных йидамов в пределах одной линии и это смущает нас, мы можем просто поддерживать кармическую связь с некоторыми из этих практик, трижды в день начитывая соответствующую мантру.

А углубиться мы можем только в те практики, которые мы лучше понимаем и с которыми ощущаем наиболее сильную связь.

Я полагаю, что способность выполнять множество практик зависит от того, насколько хорошо мы понимаем общие положения тантры. Если мы правильно понимаем теорию, мы сможем увидеть, как каждая отдельная практика гармонично сочетается с другими. В противном случае существует опасность того, что наша тантрическая практика может закончиться шизофренией.

Одной из причин, по которым не рекомендуется смешивать различные практики и не искажать их, является необходимость выказывать уважение к своей линии и традиции. Смешивать практики – это все равно что зайти в католический собор и сделать три простирания перед алтарем, в то время как все прочие стоят на коленях и крестятся.

Пятый Далай-лама – хороший пример человека, овладевшего несколькими традициями, но никогда не смешивавшего их. Составляя гелугпинские тексты, он писал их полностью по-гелугпински; когда он составлял тексты традиции сакья, они с начала до конца были именно сакьяпинскими; а когда он писал сочинения, относящиеся к ньингма, их стиль был целиком ньингмапинским.

Тексты традиции ньингма предваряет восхваление Падмасамбхавы, а не Цонкапы.

Еще одна причина для сохранения каждой практики в чистоте в том, что в практиках визуализации (садханах) каждой традиции все составные части практики, язык, сам образ выражения представляют собой стройную систему. Они гармонично сочетаются, подобно тому, как нужные детали одного производителя складываются, образуя автомобиль.

Так, входящая в состав сакьяпинской версии практики Хеваджры семичастная молитва не содержит просьбы к буддам не уходить в нирвану.

Дело в том, что сакьяпинское учение ламдре («путь и его плоды») делает акцент на проявлениях будд в измерении самбхогакайи, пребывающих до тех пор, пока все существа полностью не освободятся от страданий, в большей степени, нежели на проявлениях в измерении нирманакайи, учащих непостоянству, в том числе и своим «уходом из жизни».

Этот акцент на самбхогакайе также затрагивает и то, каким образом достигается устойчивая визуализация самого себя как йидама, и получаются посвящения. Вставлять в сакьяпинскую практику ламдре гелугпинскую семичастную молитву, включающую просьбу к буддам не уходить в нирвану, – это все равно что пытаться вставить деталь от «Фольксвагена» в мотор «Форда». Ничего попросту не будет работать.

В ряде случаев, когда практики приходили из одной традиции в другую, они строго сохранялись в своей первоначальной форме. Например, гелугпинская практика Хаягривы Янгзанг из терма, открытого Пятым Далай-ламой, выдержана точно в таком же стиле, как и любая другая ньингмапинская садхана.

В некоторых случаях часть практики изменялась в соответствии с традициями той линии, в которую она попадала. Например, практика Ваджрайогини, пришедшая в школу гелуг из школы сакья, обладает теми же характерными особенностями, что и обычные гелугпинские садханы. Образ медитации на пустотность, характерный для сакья, просто заменен в ней на гелугпинский.

Впрочем, иногда действительно встречаются «гибридные» практики. Например, принятая в школе карма-кагью практика Гуру Ринпоче содержит большинство компонентов ньингмапинской садханы, но в то же самое время более типичные для карма-кагью терминологию и подход к медитации на пустотность.

В практике садханы Карма Пакши (Второго Кармапы), несмотря на то что в сердечном центре Карма Пакши восседает Гуру Ринпоче и одно из подношений напоминает ньингмапинское, большая часть практики типична для школы карма-кагью.

Главная особенность гибридных форм практики – это визуализация себя как йидама в облике одного из великих учителей линии. Однако для того, чтобы отважиться на подобный синтез, нужно быть весьма выдающимся практиком с обширной мудростью.

На подобные визуализации не наложено табу, однако подходить к ним следует с большой осторожностью. Для обычных существ, таких, как мы с вами, попытки такого синтеза, возможно, приведут лишь к путанице.

Лучше всего выполнять практики дзогчен как отдельные медитативные сессии. Как в школе: когда урок математики – мы занимаемся математикой, когда пишем сочинение – заняты сочинением. Мы посещаем занятия по каждому предмету одно за другим, по отдельности. А в конце концов все, чему мы учимся, сочетается друг с другом в нашем общем развитии.

Для многих людей практиковать разнообразные методы – это слишком, так что в этом нет необходимости. Лучше держаться одного вида практики, по достоинству оценивая при этом то богатство выбора, которое предлагает нам буддийская традиция.

Иначе может получиться так, что мы пойдем в другой Дхарма-центр, встретимся с другими практикующими и увидим, что они делают что-то немного по-другому, чем мы. Например, мы, будучи последователями тибетской традиции, можем зайти в дзенский центр и посмотреть, как там совершают простирания.

И вот наши уши поднимаются от удивления, словно у зайца, освещенного фарами автомобиля, и мы восклицаем: «Да это же неправильно! Они держат руки ладонями вверх, а не вниз; они попадут в ад!» Тот шок и ужас, который мы испытываем, – результат нашего ограниченного знания буддизма. Все китайские буддисты делают простирания именно так.

Хотя некоторые тибетские учителя и занимают фундаменталистские позиции, когда дело касается их традиции, не стоит следовать их примеру.

Это нелегко. В Тибете люди ходили в те монастыри и к тем учителям, которые были ближе к долине, в которой они жили.

Те, кто чувствовал, что этого недостаточно, и хотел учиться дальше, уходили в другие места, завершив начальное обучение буддизму.

Например, один из моих учителей, геше Нгаванг Даргье, будучи маленьким ребенком, поступил в местный сакьяпинский монастырь, но, когда подрос, продолжил учебу в гелугпинских монастырях сначала в своей области, а затем далеко от дома, в Лхасе.

Сейчас здесь, на Западе, ситуация совершенно иная. Во многих городах у вас есть большие возможности для выбора, так что вы можете кочевать, прицениваясь по самым разным Дхарма-центрам.

Однако очевидно, что нам предстоит выбрать определенную линию, в рамках которой мы сможем сосредоточить свои усилия по изучению и практике дхармы. Все время ходить по магазинам и так ничего и не купить – очень печально.

Если мы спонтанно чувствуем, что некая линия или какой-то учитель близки нам, если мы ощущаем в них что-то родное, то это добрый знак, указывающий на кармическую связь с ними. Мы чувствуем, что нашли «свое».

При выборе линии или учителя важно сохранять открытый, непредвзятый ум и не настраивать себя так: «Я собираюсь ходить только в свой Дхарма-центр.

И даже не переступлю порог никакого другого центра, и не буду слушать никакого другого учителя!» Я думаю, что, поступая так, мы лишаем себя множества прекрасных возможностей чему-то научиться.

С другой стороны, нет нужды стремиться присутствовать везде и всюду. Лучше развивать распознавание и придерживаться «срединного пути».

Если мы живем в отдаленной местности, где не так много возможностей для изучения дхармы, быть может, нам стоит последовать традиционному подходу тибетцев.

Можно начать с того, чтобы ходить в те центры и к тем учителям, которые ближе и доступнее.

Если они нам подходят – прекрасно! Если мы не будем удовлетворены, то с почтением научимся там тому, чему сможем, и, если представится такая возможность, продолжим обучение и практику в каком-либо другом месте.

Если в вашем случае так и вышло, то важно научиться не обращать внимания на мысли о том, что наш переход к другому учителю, в другой центр или даже в другую линию – это неверность и предательство по отношению к нашему центру или нашему учителю.

Когда мы оканчиваем школу и поступаем в институт, это не предательство школы или школьных учителей! Точно так же обстоит дело, когда мы переводимся в другой институт, выяснив, что тот, куда мы поступили, не может дать нам знания интересующих нас дисциплин или того уровня образования, к которому мы стремимся.

Если при этом мы сохраняем уважение и почтение к своим учителям и к их наставлениям, то нас ни в чем нельзя упрекнуть.

Его Святейшество Далай-лама и многие величайшие учителя прошлого подчеркивали, что, несмотря на то, что тибетские школы – и даже тексты, составленные в разных монастырях одной и той же школы – выражают разные мнения по второстепенным вопросам, когда речь заходит о наиболее важных моментах, их позиции не противоречат друг другу.

Более того, Его Святейшество также говорит, что ряд великих учителей прошлого не были особо сильны в систематизированном, последовательном изложении своего медитативного опыта средствами формальной логики.

Однако если мы непредвзято исследуем их практику и духовные свершения, то придем к заключению, что они достигли подлинного результата.

Многие тексты описывают жаркие дебаты между разными учеными мужами не только из разных школ, но даже в рамках одной школы. Иногда текст пестрит грубыми и язвительными репликами. Можно смотреть на эти диспуты как на поединок врагов, но такое отношение не позволит нам извлечь пользу из содержания диспута.

Если взглянуть на происходящее более отстраненно, мы сможем рассмотреть тот смысл, что сокрыт в их словах, например: «Если вы утверждаете, что ум постоянен, не объяснив ясно, что именно вы имеете в виду под «постоянным», то некоторые люди поймут этот термин так, как понимаю его я.

И тогда они окажутся в великом смущении, потому что если вы определите постоянство так, как делаю это я, и затем припишете это качество уму, то из этого последуют такие-то и такие-то абсурдные выводы и несуразности».

Я думаю, что это один из непредвзятых выводов, которые мы могли бы сделать, изучая эти ожесточенные диспуты.

Предвзятое отношение к бонпо восходит к древним временам завоевания царства Шанг-Шунг, родины бон, расположенного в Западном Тибете, и его вхождения в состав первой Тибетской империи в Центральном Тибете.

Первоначально термин «бонпо» относился к министрам и другим чиновникам, пришедшим из Шанг-Шунга, а не к лицам, совершавшим шангшунгские ритуалы при императорском дворе. Предвзятое отношение к бонпо первоначально было продиктовано политическими причинами, а не религиозными верованиями или практиками.

Его Святейшество подчеркивает, что эта предвзятость носит разделяющий и негативный характер. Тибетским буддистам лучше было бы избавиться от нее.

Мне кажется, что если взглянуть на этот вопрос с точки зрения психологической теории Юнга, то мы сможем лучше понять историческую перспективу развития предрассудков против бон. С течением времени практика восприятия своего духовного учителя как будды становилась все более и более значимой.

По мере того как возрастала интенсивность преданности гуру, многие практикующие, еще не достигшие устойчивого эмоционального баланса, были не в состоянии здраво интегрировать эту практику в свою жизнь. Чем больше они подчеркивали совершенства своего учителя и проецировали на него эти совершенства, тем больше усиливалась скрытая оборотная сторона медали – то, что Юнг называл «тенью».

Эта «тень» проецировалась на так называемых врагов дхармы. Значительная часть этих проекций падала на бонпо.

Мой хороший друг доктор Мартин Калфф – буддийский учитель тибетской традиции и психолог-юнгианец – говорил, что пример нападения Мары – воплощения препятствий и негативностей – на Будду Шакьямуни, медитировавшего под древом бодхи, указывает именно на этот психологический принцип. Когда мы сознательно фокусируем свое внимание на своих положительных сторонах, подсознание фокусируется на отрицательных, поддерживая таким образом равновесие. Только когда Шакьямуни явил бессилие Мары по отношению к себе, он достиг полного просветления.

Показательно, что те линии буддизма, где преданность гуру принимает наиболее фанатичные формы, часто выполняют и наиболее жестокие и кровожадные практики защитников.

Чем больше их видимое преклонение перед своими гуру, тем более они зацикливаются на необходимости уничтожения врагов Дхармы. Такая поляризация – очень нездоровое явление.

Для нас, западных практикующих, очень важно быть осторожными, чтобы не поддаться этой тенденции обожествления гуру своей линии и демонизации учителей других линий и религий.

В Тибете и Монголии больше всего последователей у традиции гелуг. Среди тибетцев, живущих в изгнании, гелуг также имеет наибольшее число приверженцев.

Что касается жителей Запада и Восточной Азии, для которых тибетский буддизм не является традиционной религией, то, похоже, большинство из них принадлежит к школе карма-кагью.

Однако в Тибетском правительстве в изгнании равно представлены все тибетские традиции.

Ни Далай-лама, ни какой-либо другой тибетский духовный лидер не имеют ни власти, ни полномочий для такого рода реформ. Его Святейшество всегда приветствует разнообразие духовных традиций, соответствующих различным запросам людей.

Однако на конференции, упомянутой мной ранее, Его Святейшество рекомендовал организовать специальный комитет, который занялся бы составлением сборника молитв, состоящего из тибетских переводов индийских молитвенных текстов, например, молитвы Шантидевы, которые все тибетские традиции могли бы принять в качестве общей литургии для проведения совместных ритуалов.

Возможность молиться вместе не размыла бы рамки традиций, но сблизила бы их. Несомненно, совет Его Святейшества был бы полезен и для буддийских центров на Западе.

Источник: https://studybuddhism.com/ru/prodvinutyy-uroven/abhidharma-i-filosofskie-shkoly/tibetskie-traditsii/buddizm-i-bon-v-tibete-sravnenie

Ссылка на основную публикацию